— Безымянный Странник. Тот, кто обращает свою собственную плоть в сталь лишь единой мыслью. Удар пришёлся вскользь, рассёк кожу да мышцы, но главные жилы уцелели. Он нашёл меня умытым в крови, из горла хлестала сама жизнь, и мне оставалось недолго. Подарил мне жизнь, второй шанс, коего я так желал! Затянул раны гибкой сталью…
— Вздор! С чего бы ему помогать тебе?! — выплюнул я, вытянув клинок перед собой.
— А это уже не твоего ума дело… Сегодня я расквитаюсь с тобою за всё. За убийство моих близких, за жестокость, учинённую над мои домом и краем — за всё!
Не сводил взгляда с его рук, выжидая. Его манера, привычка — тот особый подчерк, что он повторяет из раза в раз. И вот я увидел: лезвие сверкнуло в воздухе, перелетая из одной руки в другую.
Мой шанс!
Рванулся вперёд, ухватился за миг. Вознеся меч, хотел было рассечь его от плеча до таза, но боль и усталость, точно яд, растеклись по телу. Удар потерял резкость, стал слабым.
Лекс среагировал мгновенно. Он слегка отвёл руку, и мой меч, скользнул по лезвию его клинка и ушёл в пустоту. В тот же миг он схватил мою ослабевшую руку, рванул на себя и пронзил живот.
Раскалённый шип прорезал плоть. И силы покидали тело.
Я умру здесь? Вот так? От руки этого ублюдка…
— Ты проиграл, Каргус. — прошипел он, притянув меня к себе, — Ты никогда не был мне ровней. Моё поражение тогда — из-за той стрелы, что прилетела из ниоткуда. Но сегодня спасти тебя некому. Без своей силы ты — ничто. Лелеял лишь свою драгоценную ауру, всё остальное же отмёл как мусор, и твоё тело ослабло. Право слово, сколько раз за наш бой слышал скрежет твоих костей?
Я был опустошён, слова застревали в глотке, а разум ускользал, точно песок сквозь пальцы. Как могу умереть я, величайший завоеватель, вскорости как исполнил свою мечту?! Мой путь вымощен черепами моих врагов и друзей, и я погибну так?!
— Похоже ты чуть оживился и вновь цепляешь за жизнь. Не стоит.
Жгучая боль, поднималась всё выше к самой моей груди. Отпустив мою руку, он резко выдернул свой клинок. Не чувствуя опоры — повалился наземь, словно подрубленное древо.
В глазах было мутно, но всё же я разглядел фигуру, стоявшую позади Лекса. За ней ещё две. Первая тень, едва различима. Мой мир погрузился в мрак и я выдохнул, едва шевеля губами:
— И ты, Квинт?
Глава 1
Распахнул глаза. Холод пробудил меня, вгрызаясь в кости. Лежал, привалившись спиной к каменной стене. В трёх шагах передо мной возвышалась другая — будто я очнулся в узком, грязном переулке.
Тьма была густой, почти осязаемой. Поднял голову — наверху, между высокими стенами, тянулась тонкая полоска тёмного неба с редкими россыпями звёзд. Каменные сооружения не были цельны: то тут, то там в них вросли деревянные двери и окна. На самом верху виднелись карнизы крыш. Где я?
Далеко не сразу я заметил, что о левую мою руку держалась белокурая девочка, её голова покоилась на моём плече. Услышав тихое дыхание, понял, что она спит. Хрупкая, почти невесомая, в рваных лохмотьях, свисавших с её слабого тельца. Кто она?
Подняв правую руку, потёр глаза — они были влажные, словно я рыдал незадолго до этого. Что?! Провёл пальцами по лицу. Оно стало гладким, словно годы стёрлись с моего облика. Ни одной морщины. И мои ноги стали короче, тело легче…
Что за тряпьё на мне? Какие-то грязные штанины, безобразно порванные чуть ниже колен, и вся почти чёрная от гнили и грязи накидка по пояс. От меня смердит как из сточной канавы.
Ошеломлённый, вскочил на ноги. По переулку гулял ледяной ветер, пробирающий до костей. Девочка встрепенулась, как только моя рука выскользнула из её хватки. Она озадаченно посмотрела на меня, что-то пробормотала.
Я не понял ни слова.
Отвернувшись, попытался собраться с мыслями. Что происходит? Я стал моложе. Меньше. Её голос — невнятный шёпот, язык — чуждая тарабарщина, в которой не улавливаю ни единого знакомого слова. Голод всё сильнее скручивает мне живот, словно тисками.
Моя аура исчезла. Не ощущаю её мощи, что некогда гнула мир и дробила человеческие кости. Моя рука… На ней багровая царапина. Самоисцеление не оставило бы и следа, но плоть молчала, была уязвимой и смертной.