Быстро обшарил оставшиеся полки в поисках еды — ничего. Обернулся к выходу. Девчонка стояла в дверном проёме. Она закрыла глаза руками и хныкала. Подбежал к ней, убрал её руки с лица, и, поймав взгляд, повторил жест молчания. Нельзя поднимать шум.
Одной рукой удерживал её голову, чтобы она смотрела мне прямо в глаза. Слеза, горячая, как уголь, скатилась по её щеке и обожгла мой палец…
Откинув мою руку в сторону, она бросилась мне на шею и крепко сжала, будто я был единственным, кто мог помочь ей в пучине окружающего мрака. Она что-то шептала. Я не понимал. Поднявшись, понёс её прочь отсюда.
***
Не решился идти дальше в ту же сторону, где скрылись те мужчины. Их трое, а я слаб и скован телом ребёнка. Голод и слабость нависают надо мной, точно цепи. Встреча с ними — верная смерть.
Кусок хлеба разломил надвое, отдав большую часть девчонке. Пусть поест. Кувшин на столе оказался пуст, и неутолённая жажда жгла мне горло. Наверняка и моей спутнице тоже.
Детские глазницы выглядели немного впалыми, руки — тонкие, как саженцы. Она жмётся ко мне. То ли холод и ветер пробирают её, то ли моя близость даёт ей призрак защиты.
Мы вернулись к месту, где я очнулся. Надо пойти в другую сторону — быть может, там откроется простор, где можно будет оглядеться.
Девочка показала на узкую полосу неба над нашей головой, где мрак слегка побледнел, и что-то пробормотала. Говорит мне о рассвете? Могу лишь догадываться, что она хочет сказать.
Вопросы роятся в голове, точно осы: как я здесь оказался? Это иной мир или чертоги моего личного Ада? И что стало с моим царством… С трудом отогнал эти мысли. Пора собраться.
Мы брели довольно долго, до тех пор пока переулки не вывели нас на тесную площадь, где расходились в разные стороны новые тёмные тропы. Похоже на базар, жалкий рынок в сердце трущоб. В центре — колодец, окружённый обветшалыми прилавками.
Вгляделся в полутьму из-за угла. На земле, среди грязи, лежали фигуры в лохмотьях подобных нашим. Бродяги собрались здесь, и больше всего их лежало у колодца. Опасность наряду с вонью витала в воздухе. Лучше бы нам проскользнуть до ближайшего переулка и продолжить путь, но… Я чувствую сильную жажду. Колодец манит меня. Надо рискнуть.
Наклоняюсь к девочке, жестами изображаю, как пью. Она удивлённо уставилась на меня. Пробормотала что-то невнятное. Я указал на уши и скрестил руки — мне не постичь её слов. Тень растерянности отпечаталась у неё на лице.
Девочка показала пальцем на колодец, повторила жест «пить» и скрестила руки. Воды там нет? Проходим здесь впервые, откуда ей знать? Я смерил её отстранённым взглядом, выпрямился и тоскливо глянул на колодец. Горло совсем пересохло. Но кто знает, что в головах у этой черни, скопившейся в центре? Надо продолжать путь.
Бесшумно скользя вдоль стены к следующему переулку, вдруг заметил прилавок неподалёку, вид у него был потрёпанный. Металлический замок, скреплял две дверцы. Нам его не отворить.
Едва завернув за угол, мы столкнулись с двумя мальчишками. И отпрыгнули друг от друга. Их лица, грязные и исхудалые, были полны страха и той осторожности, что вырабатывается жизнью в трущобах. Один — почти мне вровень, другой — чуть выше моей спутницы.
Старший что-то проговорил, улыбнувшись мне, но я лишь вгляделся в них, настороженный. Моё молчание, видно, напугало их ещё сильнее. Указав на рот, я притворился немым. Девочка смерила меня взглядом, но промолчала. Мальчишка обратился к ней, и она, улыбнувшись, кивнула и ответила ему. Я напрягся, точно чужак, что не понимает их. Они знакомы?
Как только девочка умолкла, мальчик засиял от радости. Он затараторил, шагнул ко мне и протянул руку, будто для рукопожатия. Кинул хмурый взгляд на девочку, но перед моими глазами предстало лишь её удивление. Она вскинула руки, пытаясь объяснить. Пальцем указала на один из прилавков, левой рукой изобразила замок — так искусно, что я разглядел его форму, — а правой начала скрести по воображаемой скважине. Они предлагают вскрыть прилавок? Зачем мне это? Я же не умею ковыряться в замках.
Мотаю головой. Лицо мальчишки померкло, на что девочка лишь пораженчески пожала плечами. Похоже моё слово для неё закон.
Осторожно обходя их, заметил, как младший прячет что-то за спиной. Замер на месте. Старший, проследив за моим взглядом, обернулся к малому и что-то ему шепнул. Тот протянул скрытую до этого кисть. На ладони лежала деревянная игрушка, грубо вырезанная ножом.