Антон смотрел себе под ноги и некоторое время молчал в размышлении, затем поднял на меня глаза, неуверенно пожал плечами. Было понятно, что Наталью он никогда не воспринимал всерьез, не обращал на неё внимания, и посмотреть на девочку под таким углом ему попросту не приходило в голову.
— Мы возьмем её завтра с собой, — наконец сказал он, и именно это я хотел услышать.
— Ты все правильно понял, — одобрил я решение парня, и велел ему убираться с моих глаз. — А теперь убирайся с моих глаз.
Глядя сквозь окно входной двери, на то, как Антон неторопливо, вернее задумчиво, бредет по коридору, я спрашивал себя, зачем я все это ему втолковывал? Зачем защищал Наталью, пытался придать ей новый статус и весомость в глазах её сверстников, ведь если Антон начнет относиться к ней уважительно, и остальные обратят на неё внимание?.. Скромная, стеснительная девочка, робкая в своих желаниях и намерениях, скованная в порывах, но с пронзительным взором, тем взором, который в семнадцать ещё ни о чем не говорит её парням-сверстникам, но так многозначителен в тридцать шесть… Она кого-то мне напоминала, и я стоял на крыльце, курил сигарету за сигаретой и отчаянно пытался понять, кого же именно. И вдруг я осознал, вернее, ощутил ответ, — Наташа напоминала мне Алёну, ту Алёну которой было семнадцать, и которую я совершенно не знал. Да, если на Наталью слой за слоем навернуть кокон легкого цинизма, напускной прохладности и равнодушия, то во внешнем проявлении останется только этот пронзительный взгляд, на дне которого никогда не умирает надежда. Защищая Наталью, я защищал Алёну, — вот зачем я устроил Антону эту лекцию.
На следующий день в пятницу вечером молодежь, как и обещала, пришла ко мне домой. Было их восемь человек: Антон Горевский, Марина Вересина, Ирка Бажанова, Серёга Прохоров, Вика Ерофеева, Паша Мельников и Света Прокопчук (последние двое являлись практически завсегдатаями моей квартиры), ну и Наташа Плеханова. Мой такс Ларион ошалел от обилия гостей и от возбуждения тявкал, не зная, кого первого грызнуть за ногу. Молодежь была слегка скована, и чуть-чуть торжественна. Света водрузила на стол пакет печенья, Вика — конфеты, ну а Антон вручил мне пеструю коробку с вожделенным виски:
— Павел Витальевич, это вам приветик от отца.
— Очень хороший «приветик», — одобрил я и принялся алкоголь распечатывать. — Светка, ну-ка похозяйничай тут, чайник поставь, чашки достань. Только сперва стакан мне дай. Ну а вы рассаживайтесь куда-нибудь.
Света засуетилась, а я вынужден был оставить бутылку и взять телефон, потому что он запиликал трелью входящего вызова. Звонила Алёна.
— Госпожа Михайлова, в данный момент я крайне занят, так как принимаю у себя делегацию, — сказал я в трубку официальным тоном.
Вообще, в последнее время Алёна все чаще проявляла заботу обо мне. То позовет кофе выпить на перемене, то бутербродами накормит, а то и просто поболтать зайдет. Возможно, она испытывала неловкость, от того, что наши отношения с Леной закончились, а возможно и от того, что была причастна к краху тех отношений, — по крайней мере, я её в этом подозревал.
— От какой страны делегация? Уж не от государства ли Алколенд? — в голосе Алёны присутствовали бархатные гармоники, и я понял, что она улыбается.
— Делегацию страны вечной юности и безбашенности, — подчеркнуто сухо ответил я.
— У тебя твои ученики? — догадалась она. — Жди, я тоже сейчас подойду.
— Э-э-э!.. Не так быстро! Сейчас узнаю у почетных гостей, хотят ли они тебя тут видеть, — я оглянулся на молодежь, спросил. — Как вам присутствие госпожи Михайловой?
— Алёна клеевая, — тут же ответила за всех Ирка, остальные девчонки согласно кивнули, да и парни ничего против не имели. Да и чего им иметь против? Уверен, каждый из них неоднократно представлял себя с Алёной в эротических фантазиях. Я и сам в 16 лет очень хотел потрогать за сиськи мою учительницу истории, потому что они, чёрт возьми, того стоили, так что я в курсе, как смотрят ученики на своих сексуальных учителей.
Я строго погрозил парням пальцем, и судя по тому, как они переглянулись, понял, что мой жест ими понят был правильно, вернулся к телефону:
— Добро дадено. Приходи. Только с пустыми руками я на порог не пускаю, ты в курсе.
Наташа испросила и получила разрешения посмотреть на стеллажи с книгами, ушла в комнату. Я, наконец, смог глотнуть виски. Ира и Света звенели чашками, разливали кофе. Ларион пытался то одному, то другому гостю запрыгнуть на колени, чем вносил в общение элемент неожиданности и веселой суматохи. Минут пятнадцать мы болтали на всякие необязательные темы, типа, есть ли у меня хобби (разумеется есть — это алкоголь и секс), что я себе готовлю (как правило — пельмени и прочие полуфабрикаты), нравится ли мне сериал Lost (сериал не смотрел по причине отсутствия телевизора). Отсутствие «ящика» вызвало живой интерес.
— Как вы живете без телевизора?! — поразилась Марина, и оглянулась по сторонам, не веря, что в квартире действительно может не быть телевизора.
Марина являла собою тот тип девушки, которая обязана была развиться в стопроцентную блондинку. Недалекость и туповатость уже начали пробиваться сквозь голубую радужку глаз, замещая собой детскую наивность и непосредственность, а губки все чаще складывались в знак амбиции и упрямства. Точные предметы, включая мой, давались ей с усилием, но средства родителей, а так же прекрасное телосложение и смазливая мордашка, позволяли Марине не беспокоиться о своем будущем. Она собиралась на иняз, довольно хорошо знала английский и усиленно занималась французским. Только вот её собственное мнение никогда не расходилось с общественным. Если общество полагало, что телевизор обязан быть в каждом доме (а может в каждой комнате), то Марина так же была в этом уверена. Путина она называла «милашкой», слова «авторитет» и «престиж» считала синонимами, а интеллектуальной беседе предпочитала глянцевый журнал. Она и ко мне в гости то пришла, руководствуясь мнением класса, что посещение жизнеобиталища Грека — это круто.
Во мне шевельнулось желание «пропесочить» девочку по полной программе, но алкоголь уже растворился в сознании хорошим настроением, так что ответил я довольно спокойно:
— Милая моя, по крайней мере, я избавлен от стереотипа, что каждому человеку необходим ящик для зомбирования.
Марина все равно не поверила, и пошла в комнату искать телевизор. Антон проводил свою подругу взглядом, в котором читалась легкая досада, — парень начинал обращать внимание на её глупость.
— Но а как же новости в мире? — подал голос Сергей Прохоров. — Их тоже не надо смотреть?
Сергей был парнем немногословным, звезд с неба не хватал, но характер имел уравновешенный, хотя и независимый. Не гнушался он и в каникулы поработать на озеленении города, чтобы иметь собственные деньги и не клянчить их у родителей. Из таких парней получаются основательные, умудренные опытом мужчины, с твердыми убеждениями и спокойным отношением к миру. Правда, пока что в Сергее присутствовала некоторая нервозность, очевидно, связанная с тем, что весь его лоб был усеян прыщами, и это сильно его смущало, так что парень и в помещении не снимал бейсболку. Вот и сейчас он сидел в ней, козырек бросал тень на пол лица, но глаза смотрели на меня внимательно, — Сергей в самом деле ждал пояснений. Я дал их ему: