Тот гордо улыбнулся.
– Нравится?
– Отклеивается.
– Да? – Лицо-со-шрамом поспешно ощупал щеку и прижал шрам получше. – Вот. Нормально?
Пощечина.
Шрам полетел на пол. Лицо-со-шрамом поднял его с пола. Вернулся помощник с моющим средством и тряпками. Лицо-со-шрамом прижал фальшивку к щеке и повернулся к двери.
– Ты что, блин, пялишься?
Помощник не собирался ничего говорить. Однако был готов поклясться, что раньше шрам был на другой стороне.
Глава 31
После нескольких недель семейного блаженства Молли начала задавать Сержу все больше и больше вопросов о работе. Его ответы становились все более и более уклончивыми.
– Я понимаю, что это конфиденциально, – заговорила Молли. – И я не то чтобы тебе не доверяю. Просто так странно, что ты работаешь по ночам! Да еще эти звонки… А как ты забегаешь в дом и запираешься, а потом выглядываешь из окна? Если бы ты показал мне что-то конкретное, я бы успокоилась…
– Ладно, – наконец согласился Серж. – Ты очень мне помогаешь. Я бы не добился и половины, если б не твоя поддержка. Если ты действительно будешь спать спокойней, в следующий раз можешь пойти со мной.
– Ой, правда?
Вечер понедельника. Муниципальный центр на Шугарлоуф-Ки
С каждой неделей количество слушателей росло, кое-кто перебегал с соседних собраний. Они заняли одну из двойных аудиторий и раздвинули «гармошку», и все равно все сидячие места были заняты. У Сержа было особое умение – находить общий язык с молодежью. Группу малолетних преступников всосало к нему как пылесосом. Помощники шерифа хотели сообщить о непосещаемости в суд, но Гас предложил Уолтеру посидеть на лекции Сержа и послушать. Мол, переймем пару приемчиков, чтобы помочь детям.
Без пяти семь. Почти все места заняты. Полицейские встали в конце аудитории у чаши с пуншем. Приехали Серж, Коулмэн и Молли, державшая в руках поднос. Она улыбнулась помощникам шерифа и отодвинула целлофан.
– Печеньице? Гас взял два.
Серж промаршировал к доске и мелом что-то крупно написал, а затем повернулся лицом к слушателям. Все замолчали. Над его головой была тема сегодняшнего урока:
Двенадцать шагов назад:
как добиться максимума
от своего внутреннего маньяка
На этот раз Серж не стал говорить сразу. Он долго ходил из стороны в сторону, сцепив руки за спиной и сердито глядя на присутствующих. Некоторые заерзали, отводя глаза.
– Зачем вы сюда ходите? – Вопрос повис в воздухе. Серж вернулся к доске и вдруг упал на пол, замахал руками и ногами, завыл громким голосом: – Потому что я жертва! Ах, пожалуйста, помогите мне! Я в такой ж…пе!..
Девочка в переднем ряду хихикнула. Серж вскочил на ноги.
– Я что, разрешил смеяться? – Он быстро подбежал к ней и уставился прямо в лицо. – Заткнись, черт побери! Ты еще ребенок. И ни хрена не соображаешь! Ты думаешь, взрослые с проблемами – это смешно? А ты знаешь, как они такими становятся? Сначала они были как ты, хитрож…пая пан-куш ка, и не уважали бедных учителей, которые пытались дать им ключи от всего мира. Они тоже думали, что жизнь расцветет сама по себе и розами вытрет им задницу! Ты даже не знаешь, что тебя ждет. А я – знаю… – Он повел руками над воображаемым хрустальным шаром. – Вижу как на ладони. Женщина средних лет с обхватом бедер тридцать дюймов, без медицинской страховки. После работы на кассе идет домой в запущенное стойло, заваленное телевизионными программами, беременными отпрысками и ружьями отпейнтбола. Муж-неряха не хочет искать работу и пытается успеть допить пиво, пока не приехала полиция, чтобы прервать вашу еженедельную свару в загаженном собаками саду перед домом. Ты снова идешь на кассу, и так год за годом, и твоя злость растет прямо пропорционально успеху людей, которые стоят в очереди. Почему они так счастливы? Они дурят тебя, вот почему! Ты точно не знаешь как, потому что у них тайный сговор. Жизнь проходит. После ужина переключаешь каналы и однажды случайно узнаешь, почему ты ни в чем не виновата. Ты жертва! Ты не сделала ничего плохого, не заслужила наказания. Это правда. Ты действительно ничего не сделала. А однажды ты проснешься на одном из собраний, которые сейчас тебя так забавляют.
Девочка вся дрожала. Серж увидел, как некоторые взрослые закивали, шепча: «Какой он строгий!» и «Шоковая терапия!»
Серж взорвался.
– Нет! Нет! Нет! Ненавижу строгость! К чертям шоковую терапию! Вы что, с ума сошли? С детьми нельзя так поступать ни в коем случае! Им нужна любовь! Столько, сколько вы можете дать! – Он подошел к девочке, на которую только что кричал. – Судя по твоему виду, тебя надо обнять.