Агентов арестовали, газеты шумели о раскрытии целой сети русских шпионов, что и требовалось.
Газетные публикации обсуждались на дне рождения Стива, когда он пригласил меня с Ритой в Вашингтон. Отмечал он его в кругу своих хороших знакомых, к которым видимо, отнес и меня. Мы приехали накануне поездом, забронировав отель. По дороге, в поезде, когда Рита наблюдала за пейзажем, я мог предаваться размышлениям. Я нахожусь в США уже почти год, и много событий произошло. Компания, что мы создали с Майклом, расширилась. Майкл занимался уже почти чисто административной работой, а я же продолжал работать с заказчиками, но в основном с теми, кто представлял интерес. Доходы увеличились, но ничего менять я не хотел, ни квартиру, ни машину покупать, зато стал чаще бывать в Вашингтоне.
На другой день по приезде в Вашингтон, к назначенному времени мы подъехали к дому, где Стив занимал студию на верхнем этаже. Едва мы вошли, нам навстречу устремился Стив. Его жена Марта тут же увлекла Риту к кругу женщин. Приглашенных было человек тридцать, но знакомых было мало. Стив начал водить меня от одной группы к другой, представляя.
— Знакомьтесь — Жан Марше — бизнесмен, знаток живописи, отличный стрелок, так что на дуэль советую не вызывать. Сам видел.
— Он что кого-то уже убил?
— Многих, но только своим умом, умением думать. Знаете, я даже начинаю его побаиваться.
— Неужели Европа нам угрожает?
— Надеюсь, что нет, пока только предупреждает в его лице.
Разговор он вел в привычной для него манере.
Общего стола не было, и именинника поздравляли желающие, выходя к микрофону. В конце концов, я разместился на одном из диванов, машинально отмечая, кто из присутствующих может представлять интерес. Немного погодя ко мне подошли двое: маленький, полноватый мужчина, редактор одной из вашингтонских газет и среднего роста светловолосый мужчина, лет сорока, с горбинкой на носу. Они присев рядом продолжили начатый ранее разговор.
— Нет, эти русские совсем обнаглели. Засылают к нам шпионов пачками. Шпионы были всегда, но чтобы так массово их брать? А вы что думаете, Жан? — обратился ко мне полноватый.
— Ничего, — ответил я, улыбаясь, — они же к вам засылают.
— Уж, не думаете же вы, что их нет у вас?
— Не думаю, но у меня другие интересы в жизни.
— Но это вопиющий факт, скоро начнем подозревать всех новых знакомых.
— Билл, — обратился к нему его собеседник, — шпион может оказаться и среди тех с кем ты учился в школе. У тебя в газете что воровать? Какие секреты для русских?
— При чем тут я! Ладно хоть ФБР отреагировало, взяло всех.
— Всех!?
— Ну, тех про кого мы узнали.
— Так и скажи, тех про кого нам дали возможность узнать. А вообще вы журналисты подняли шум. Для чего?
— Чтобы показать населению, что происходит. Это же скандал.
— Билл, когда скандал на уровне государства — значит это кому-то нужно. Как-то все искусственно, надумано выглядит.
— Согласен, — не стал возражать Билл. — Сам так думаю. Мы серьезно занимались этой темой, и выяснилось, что привлечь этих шпионов особо и не за что было. Ясно, что об этом мы не могли писать, они пустышки, так мелкие пригрешения перед законом, и то в не области шпионажа. Ладно хоть пригодились для обмена на наших парней в России. Они пешки в большой игре политиков. Что думаете, Жан? Ах, вы же не думаете!
— Ну, почему же, я думаю, но о других вещах. Я не вмешиваюсь во внутренние дела государства, в котором работаю.
— А у себя?
— Тоже.
— Вы аполитичны.
— Не совсем так, но сотрясать воздух словами не хочу.
— А выпускать пар негодования?
— Я его не коплю, чтобы потом стравливать в свисток, как паровоза, у которого КПД — 4 %.
К нам подошли еще несколько человек и прислушивались к беседе, на мою последнюю фразу раздался смех.
— Ну, вот видишь, Билл, что молвит представитель Европы.