Выбрать главу

– А вы сюда за хворостом пришли? – спросил парень. – Неужели вы его за четыре с половиной лиги от дома собираете?

– Нет, это сырье для луков, – снизошел до объяснения эльф.

– Давайте, я с вами пойду, раз нам по пути. Меня зовут Рамарон, – представился он, не дожидаясь их согласия.

– А что это имя означает на вашем языке? – полюбопыствовал Фандуил. Он неплохо знал язык атани, но такого слова еще не слышал.

– Это? Ну… – Парень слегка смутился. – Голосистый.

– Если бы только голосистый, – хмыкнул гном. – Как мне известно, у них так называют не просто парня с широкой глоткой, но еще и такого, кто разевает эту самую глотку где не надо и когда не надо. Короче говоря, горлан или пустозвон – сам выбирай, что больше нравится. И еще такого, кто вечно сует нос не в свое дело.

– Как это дело не мое, если оно происходит при мне? – искренне удивился Рамарон. – Еще наши прозывают меня Даэроном – за песни – но не знаю, как это там, у эльфов…

– Да уж, лучше не надо, – подтвердил Горм. – Подожди, пока сами эльфы назовут тебя так.

– А вас как зовут? – не дождавшись ответа, парень глянул на Фандуила: – Тебя вот – как?

Фандуил нехотя назвал свое имя.

– И что это значит по-вашему?

– На наречии авари это нечто вроде «искатель следа на тайных тропах волшебного леса». От нашего «уиллэ» – след.

– Значит, Лесной Следопыт, – просто и практично перевел Рамарон. – А тебя как зовут, гном?

– Горм, – буркнул тот.

– А это что-нибудь значит?

– Конечно – как же без этого? – Горм задумался, но затем энергично потряс головой. – Нет, на ваш язык это не переводится.

– Так у гномов называется винт больших кузнечных тисков, по которому ходит зажим, – ответил за него Фандуил.

Смирившись с обществом докучливого атани, как с неизбежным злом, эльф и гном зашагали обратно в Ост-ин-Эдил. Всю дорогу Рамарон болтал без умолку, то рассказывая о себе и о своей коротенькой жизни, то выспрашивая своих попутчиков об эльфийском городе и о них самих. По пути они объяснили парню основные правила поведения в Ост-ин-Эдиле, а по приходе в город помогли ему договориться насчет комнаты и показали бесплатную столовую для учеников. Не бросать же им было, в самом деле, этого большого человеческого ребенка одного в незнакомом месте! Устроив Рамарона, Фандуил с Гормом наконец извинились и покинули его, сказав, что им давно пора в мастерскую.

– Послушай, Фандуил, ты же ведь бессмертный, – обратился он напоследок к эльфу. – Скажи, а как это – быть бессмертным?

– Откуда мне знать? – пожал плечами тот. – Мне и сотни лет не исполнилось.

***

В последующие дни Горм и Фандуил еще не раз оказывались в обществе Рамарона. Он упорно продолжал считать их своими лучшими друзьями, хотя они не подавали ни малейшего повода к этому. Впрочем, они не подавали повода и к обратному. Парень так искренне радовался, завидев их на зеленых улочках наземного Ост-ин-Эдила, что им было просто жалко разочаровывать его.

Постепенно они привыкли к Рамарону, как привыкают к приблудившемуся щенку. Пожалуй, эльфу и гному даже стало казаться, что им чего-то не хватает в отсутствие этого атани. Неуемное любопытство и юношеская восторженность Рамарона были освежающим дополнением к тихой серьезности Фандуила и важной невозмутимости Горма, с необычайной легкостью сменяющейся взрывом яростного негодования. Как известно, кажущаяся невозмутимость горных гномов была обратной стороной их вспыльчивости – в этих детях подземного царства было что-то от величественного спокойствия горных склонов, готовых в любое мгновение обрушиться каменной лавиной.

Рамарон очень быстро распрощался с намерением играть на лютне для эльфов. После первого же посещения поляны танцев он мрачно поклялся друзьям, что и рта не раскроет в присутствии обитателей древесного Ост-ин-Эдила – так поразила его музыка и песни эльфов, услышанные в исполнении их самих. Тем не менее он каждый вечер приходил на поляну и слушал их песни, как зачарованный.

Однажды друзья взяли его с собой в одну из эльфийских чайных древесного Ост-ин-Эдила, куда приезжие попадали только по приглашению постоянных обитателей дубравы. Кружевная беседка чайной располагалась вокруг проходившего сквозь нее ствола гигантского дуба, на его нижних ветвях, куда отваживался подняться даже Горм. Ее содержала Кэриэль – миниатюрная эльфийка с глубокими бархатно-карими глазами и водопадом темных, чуть вьющихся волос, красивая немыслимо хрупкой и утонченной, трепетно-изящной красотой.

Кэриэль была даже не из Старших нолдоров, родившихся еще в Валиноре. Она была из Древних – не из Рожденных, а из Пробужденных – первых эльдаров, проснувшихся на берегу озера Куивиэнен. Глядя в эти теплые умные глазки, трудно было поверить, что это они видели первые звезды над озером Куивиэнен и дивный свет Вековечных Дерев Телпериона и Лаурелина, что это они глядели в черное небо над ледяными торосами пролива во время исхода нолдоров из Беспечальной Земли и оплакивали мужа, погибшего в дни Войны Гнева. В Валиноре она была близкой подругой Эленвэ и ехала через пролив вместе с супругой Тургона, когда их повозка провалилась в полынью. Кэриэль успела ухватиться за острую кромку льда на краю полыньи, тогда как Эленвэ с ребенком на руках затянуло под лед. Ее вытащили из ледяной воды и тут же растерли горячим потником с верхового коня – и этим спасли ее висевшее на паутинке бессмертие.

Она светилась радостью жизни, словно за ее плечами не лежали прожитые тысячелетия со всеми их невзгодами и утратами. Придя в Ост-ин-Эдил вместе с остальными нолдорами, Кэриэль устроила здесь чайную в два десятка мест, для которой сама собирала травы и пекла сладкие крендельки. Эльфы приходили сюда по вечерам, чтобы посидеть за чашечкой душистого настоя под присмотром заботливой хозяйки и сыграть на лютне для своих друзей. Кэриэль не брала за угощение денег, но с детской радостью принимала подарки своих завсегдатаев – всевозможные безделушки из дерева, резные мисочки и вазочки, подвесные горшочки для цветов и настенные панно – а затем украшала ими стены и столики маленькой чайной, столетиями создавая и пестуя свой островок Беспечальной Земли посреди суровых просторов этого мира.

Друзья пришли в чайную рано, когда большинство столиков еще пустовало. Приветливые глаза Кэриэль засветились им навстречу, словно два уютных домашних очага. Хозяйка этого славного местечка хорошо знала Фандуила, которого ей представил сам Келебримбер, она была знакома и с гномом, изредка приходившим сюда за компанию со своим напарником, но вряд ли ей случалось принимать у себя в чайной атани.

Она улыбнулась застеснявшемуся Рамарону и сама пригласила его войти, справедливо рассудив, что эльф с гномом уже достаточно освоились в ее чайной. Когда все трое уселись за столик, Кэриэль предложила ему различные напитки, а когда Рамарон растерянно уставился на нее, посоветовала ему, что выбрать, и ушла за угощением.

Пока они ждали заказанное, в чайную стали подходить эльфы. В древесном Ост-ин-Эдиле было немало таких уютных уголков, где можно было провести вечер, и в каждом из них обычно собиралась более-менее постоянная компания. Завсегдатаи чайной втайне поглядывали на редкого гостя-атани, на мальчишеской физиономии которого огромными буквами было написано простодушное «Вот здорово! Эльфы!», но старались не проявлять открытого любопытства, чтобы окончательно не смутить парня.

Вскоре пришла Кэриэль с подносом и стала разносить по столикам вазочки с крендельками и хрустальные чашечки для освежающих напитков. В воздухе запахло душистыми травами, заваренными в серебряных кувшинчиках, и пряностями, щедро добавленными в сдобу. Зазвенело серебро и хрусталь, с соседних столиков послышались негромкие мелодичные голоса эльфов, делившихся друг с другом событиями прошедшего дня. Затем кто-то из них снял со стены лютню, и в маленькой чайной зазвучала тихая песня.

Хозяйка сидела в компании с посетителями, словно была одной из них, но незаметно присматривала за своими гостями, то унося опустевшую посуду, то добавляя на столики напитки и лакомства. Во второй половине вечера она подошла к Рамарону и ласково осведомилась, все ли ему здесь удобно и что еще она может сделать для него.