— Приехали, - сказал кучер, спрыгивая с подмостков, и открывая дверь доктору.
— Ах, спасибо, друг, - сказал доктор, и вышел.
Трёхэтажный дом, и скромные меблированные комнаты, расположенные на втором этаже, уныло встретили его. Хозяйка дома Аида Николаевна, сухонькая пожилая женщина, суетилась на кухне. Доктор хотел прошмыгнуть незаметно, и немного вздремнуть, но женщина со всей прыти, явно не свойственной её возрасту, подбежала к нему, и преградила путь.
— Ох, доктор, милейший, доброе утро, а я и не слышала, как вы ушли. Но, должно быть, вы устали с дороги, хотите чаю, или что-нибудь покрепче?
— Благодарю, чай действительно не помешал бы.
Он поднялся на свой этаж, и отворил ключом дверь. В нос ударил запах аптечных лекарств. Двухкомнатные апартаменты больше представляли собой смотровую, чем жилое помещение. На многочисленных полках были расставлены банки с разнообразными земными гадами и тварями всех мастей. В спирте плавали лягушки, змеи, и прочие земноводные. А стены и потолок, выбеленные в деревенской манере, и вовсе создавали ощущение больницы. Посреди всего этого великолепия стоял стол, заваленный всевозможными бумагами. Доктор устало поставил сумку на табурет, сел в кресло, и закурил. Достал из кармана кольцо, зажёг толстую свечу и начал внимательно его осматривать. Хозяйка принесла поднос с чаем и кружками, поставила на стол, и удалилась.
— Надписи явно древние, и совершенно мне не знакомы, - он старательно выписал их в толстую врачебную тетрадь. Пепел упал на страницу, доктор сдул его, и закашлялся. А потом вынул записку со стихами, взял толстую тетрадь, где расписывались студенты, и стал сравнивать почерк. Совпадений не было, и он откинулся на кресло, чтобы хоть немного вздремнуть, как в дверь постучали.
— Войдите!
На пороге стоял запыхавшийся подлекарь Андрей, высокий детина в военном мундире, который он надевал всюду. Одет был просто, но благопристойно, аккуратно выбрит. Он встал на пороге, сложил руки по швам и глядел на доктора, словно ожидая команды.
— Андрей, опять ты со своими солдатскими штучками, докладывай быстро, что стряслось?
— Так точно командир…ой доктор! Изволили послать за вами-с, сказали немедленно! Операция-с!
Доктор вскочил, - неужели Алфёров?
— Так точно, профессор Алфёров говорит, что больной может не дожить до вечера-с, требуют вас.
Он быстро собрался и вышел, взял кольцо с собой. На работе иногда выпадает минутка отдыха. Доктор работал в Обуховской больнице, а ещё вёл частную практику, преподавал на кафедре, иногда создавалось впечатление, что у него нет времени ни на что, даже на самого себя.
Обуховская больница находилась на Фонтанке. В 1779 году тут стояло деревянное здание, но через несколько лет возвели каменное. В отдельном флигеле находилось психиатрическое отделение, так называемый жёлтый дом. Постепенно число коек увеличилось, и в 1839 году появился отдельный корпус для женщин. Психиатрическое отделение можно было всегда узнать по особому шуму. Утром этот гвалт напоминал
скрежет несмазанных цепей, - больные просыпались, вставая со своих железных кроватей. Днём это был ещё один железный звук, но уже другой, стук ложек о металлические тарелки. А вечером переходил в шёпот, десятки людей постоянно о чём-то шептались, бормотали что-то себе под нос.
Не успел доктор прибыть на место, как его тут же окликнули. Как оказалось, дежурный врач захворал, и ему надлежало подменить его в психиатрическом отделении.
— А это любопытная возможность, - подумал доктор. Можно не только наблюдать за больными, но и изучить на них странные свойства кольца. Уже после операции, на которой он ассистировал профессору Алфёрову, стал относительно свободен от лишних дел, доктор наведался в жёлтый дом. Небольшие палаты по десять одноярусных коек, расставленных в шахматном порядке, были оснащены вентиляцией, а на полу и под потолком сделаны воздуховоды. На каждой кровати висела аспидная табличка, на которой указывались имя, возраст больного, его диагноз и дата поступления.
Пациентов было довольно много, намедни прибыла большая группа из губернии. Их помыли в бане, подстригли, выдали чистое бельё и казённую одежду. Буйных пациентов запирали отдельно в специальных комнатах, обитых войлоком, давали им морфин, а иногда и вовсе усыпляли хлороформом.
Тетрадь доктора Алексея Исааковича Ерохина. Наблюдения за необычными свойствами кольца: