***
В тот день доктор сидел в своём кабинете и изучал журнал дежурств. Было несколько вариантов совпадений почерка. Слишком мало данных, подумал он, вот если бы получить не одну роспись, а хотя бы три или пять слов, тогда. В дверь постучали, и вошёл профессор Алфёров.
— Приветствую вас, доктор, у меня забронирован столик на двенадцать, и я настоятельно рекомендую вам поехать со мной и отобедать.
— Как от такого можно отказаться, сейчас же собираюсь и мы едем.
Мы сидели с профессором Николаем Александровичем Алфёровым у Дюссо, и обедали. Большинство столиков были пусты, вдалеке господа играли в бильярд. Лакей уже унёс пустые тарелки из-под горячего, и подал холодные закуски вкупе с запотевшим графином водки. Профессор грузный высокий мужчина в почтенном возрасте, с остроконечной бородкой и седыми усами, пышными, как грива у льва, покуривал сигару.
— Скажите мне, уважаемый доктор, эти ваши записочки с кафедры, вы вычислили виновницу?
Щёки доктора покраснели.
— Нет, но у меня есть подозрения.
— Полно вам, неужели вы думаете, что кто-то в вас действительно влюбился? Нет, вы не подумайте, что я не верю в это. Но мы с вами как люди учёные, должны понимать, что это всё свойственная молодости эмоциональность. Что есть любовь? Действительно ли она существует или это всего лишь деятельность мозга, вызванная приливом крови к голове?
— Вы полагаете, её не существует, профессор? Ведь любовь бывает в любом возрасте, а не только в молодости.
— Мне пятьдесят восемь лет, и я могу вам советовать. Если проходит значительное время, а вы всё ещё не можете кого-то забыть, и часто думаете о нём, то это что-то большее, чем просто эмоции. La donna ; mobile (дословно с итальянского языка «Женщина непостоянна», в самом известном русском переводе — «Сердце красавиц склонно к измене»).
— Эх, профессор, вы же знаете, я женат на работе. А эти записки, - доктор запнулся, - у меня серьёзное подозрение, что кафедра тут не причём.
— Ба, да это совсем меняет дело, - старик задумался, - кто-то и правда в вас влюбился. А вы не боитесь, что ваши «эксперименты» с этой вещью, кольцом, могут вызвать широкий резонанс в обществе? И та женщина, как её звали, могла сделать с собой плохо.
— Не переживайте профессор, женщинам мы больше кольцо не даём, оно было отдано в надёжные руки моему подлекарю Фёдору. Он должен вручить его пациенту в час пополудни (посмотрел на часы). Мы как раз успеем отобедать.
Не успели они прикончить закуски, как в ресторан ворвались люди, двоих доктор видел впервые, а третий был бледный как смерть граф. Они, отказывая в попытках лысеющего лакея в чёрном фраке взять их пальто, направились прямо к столику доктора. Граф подскочил к столику, ухнул залпом стопку водки и, запинаясь, обратился к доктору.
— Доктор, миленький, выручайте голубчик, вы моя единственная надежда.
— Моё почтение граф, чем обязан вашим визитом? Это профессор Алфёров, - доктор встал и откланялся, профессор кивнул.
Граф был явно взволнован. Двое незнакомцев, одетых в чёрные походные плащи, стояли позади и в разговор не вступали.
— Кольцо, доктор, мне необходимо моё кольцо. Эти господа, - он жестом указал на незнакомцев, - предложили мне весьма выгодную сделку.
— Боюсь, у меня его с собой нет, оно в больнице, проходит эксперимент.
Двое переглянулись и подошли к графу вплотную. Он побледнел ещё больше и всплеснул руками.
— Так поехали скорее в вашу больницу, получим моё кольцо и дело в шляпе!
Все пятеро наскоро оделись и вышли, на улице ждал экипаж. Весна вступала в свои права, и на деревьях появилась первая зелень. Снег, что выпал утром, уже растаял и превратился в серую грязь. Было холодно и дул ветер. Погода в Петербурге никогда не радовала своих жителей, в угрюмый коктейль из десятков оттенков серого цвета добавилась слякоть и мелкий, противный дождь. Компания массово погрузилась в экипаж, граф сел с незнакомцами напротив доктора и профессора. Незнакомцы молчали, граф же нервничал и теребил пальцами портмоне. Прервал молчание доктор Ерохин.
— Граф, вы не представите нас?
Толстое лицо его покрылось пятнами. Он в нерешительности посмотрел на незнакомцев, потом достал платок, и вытер пот со лба. Такое поведение было очень на него не похоже.
— Мы из Англии, - сказал незнакомец в цилиндре, говорил он с явно британским акцентом, - прибыли по приглашению графа, больше вам знать необязательно.
Граф удивился его словам, но, не проронив ни слова, ещё раз вытер пот со лба.
У больницы было необычное столпотворение. Обслуживающий персонал стоял на улице, и о чём-то громко дискутировал. Больные в одних рубахах толпились в парадной.