— Тут сказано, что когда Великая пирамида разломится на восемь частей, и солнце будет в зените, тогда вернётся великий муж, властитель мира. Он покарает неверных за грехи их, а преданным воздаст за их заслуги.
— Что значит разломится на восемь частей?
— Оптическая иллюзия, именно в день весеннего равноденствия свет падает на пирамиду под таким углом, что становятся видны её дополнительные грани.
— А вы не боитесь болтать при арабе, он может быть их шпионом? – Дэниэл был явно насторожен.
— Да он по-английски не бум бум.
Араб же крутил баранку, слушал радио, и, казалось, совсем не слышал их разговор.
— А куда мы едем вообще? И, может, зря я оставила геккона этой сердобольной соседке? – спросила женщина.
— В отель, надо занять выжидательную позицию, и пойти в разведку, узнать, где держат парня. Не переживай за ящерицу, у нас сейчас есть дела поважнее.
Машина остановилась возле отеля Tiba, ребята рассчитались с водителем, и вышли из машины. Красиво здание с колоннами возвышалось перед ними. Они прошли на стойку и сняли номер.
— Извините, но больше мест нет, сэр, высокий сезон, - на ломаном английском ответил управляющий.
— Значит, будем довольствоваться тем, что есть.
Они поднялись на нужный этаж, портье донёс их чемоданы. Один двухкомнатный смежный номер, одна комната для Камилы, и вторая для Квана и капитана.
— Ну что ж, не дворец конечно, но довольно прилично.
— Чистые простыни и мини бар, что ещё нужно путешественнику! Знаете, за эти годы я объехал весь свет, и скажу с уверенностью, это отличный номер. А какой вид из окна, загляденье!
Кван открыл штору, из окна была прекрасно видна одна из пирамид. В дверь постучали, и официант внёс небольшой торт со свечами, ребята в недоумении посмотрели друг на друга.
— Это мне, у Джона сегодня день рождения, неужели ты думаешь, что я могла забыть такое?
— Вовсе нет, но какой смысл отмечать, если нет именинника? – сказал капитан.
— Не хочешь, не ешь, это и твой сын тоже.
Дэниэлу не хотелось сладкого, да и после всех переживаний кусок в горло не лез.
— А знаете, я, пожалуй, съем кусочек, - сказал Кван, сейчас же принесу чайник.
— Но мы сюда не отдыхать приехали, а спасать нашего сына. Вы сказали, у вас есть план?
— Всему своё время, а пока отдыхайте. Вечером пойдём на разведку. Нам надо установить местонахождение этих сектантов, и по возможности вытащить вашего ребёнка до дня ритуала, если же нет, то пойдём другим путём. Камила, вам лучше сидеть в отеле, а мы с Дэниэлом разделимся и осмотрим город, - сказал китаец, поедая свой кусок торта.
— Но почему?
— Арабы падки на иностранных туристок, если не хотите наутро оказаться в каком-нибудь борделе без паспорта, то слушайте меня. А теперь мне надо помолиться.
Он ушёл в свою комнату, зажёг лампаду, сел в позу лотоса, и стал перебирать ритуальные чётки, бормоча какие-то слова. Продолжалось это не менее получаса.
— Постойте, вы предлагаете осмотреть десятимиллионный город? Это практически поиск иголки в стоге сена.
— Ты удивляешь меня парень. Двадцать первый век, а ты не веришь в торжество технологий. Я же говорил, что давно узнал имя вашего сына, и следил за ним. Пришлось даже устроится в школу уборщиком. Камила, разве ты не помнишь тот случай, как парень пришёл домой, а на груди у него болтался модный кулон в виде летучей мыши?
— Что-то припоминаю, вы подарили?
— Именно. Положил в его шкафчик.
Он достал из рюкзака планшет, и включил. На карте появилась красная точка, совсем недалеко от отеля, километрах в десяти.
— Маячок, пришлось освоить все современные технологии, чтобы понять, как работают эти артефакты. Но их уровень развития был куда выше нашего.
— Но постойте, вы давно знали о том, что его могут похитить, но ничего не сказали нам?
— А вы бы поверили? Кто поверит словам старого китайца о богах, артефактах и неизвестных технологиях. Пришлось годами сидеть в засаде и ждать своего часа.
— Вы постоянно говорите об артефактах, богах и прочем, но кто они были?
— Пришельцы с далёких планет, их прогнали сюда в наказание за государственный переворот. Они ничем не отличались от нас, более того, существуют легенды, что это именно они создали людей по своему образу и подобию.