— Возьми, тут хватит не на один месяц, и смажь рану! А теперь ступай, твоя жена нуждается в тебе, а мне надо отдохнуть.
Мужчина ушёл, а ведьма положила кольцо на стол, долго в раздумьях ходила вокруг. Потом взяла мел, нарисовала на полу круг, осыпав его сухими травами, достала из-за пазухи нож и ловким движением руки отрезала курице голову. Кровь хлынула из раны, она прошла по кругу с мёртвой курицей в руках, окропив кровью землю. Только она хотела прикоснуться к кольцу и надеть его, как оно раскалилось, будто от пламени и резко отскочило в сторону.
— Непокорное! Это мы ещё посмотрим!
Бохай и дети пришли к могиле Бао. Не прошло и недели, а холмик земли уже успел покрыться зелёной травой. Они вознесли цветы и отступили в скорбном молчании. За проданные вещи отец выручил кругленькую сумму, и мог открыть свою лавку, а значит больше не будет нужды и службы.
— Спасибо тебе за всё, сын, мы тебя никогда не забудем.
Глава 3
Санкт-Петербург. Вторая половина XIX века
В городе, несмотря на февраль, было по-осеннему сыро. Тяжёлые серые тучи застилали толстым покрывалом небо. Городовые в чёрных шинелях патрулировали улицы, изредка козыряя проезжающим каретам. По Садовой улице в сторону Невского проспекта шёл человек. Роста чуть выше среднего, при усах и саквояже, на голове шляпа. Двубортное пальто немного припорошило снегом, и незнакомец регулярно стряхивал его, словно боялся превратиться в снеговика. Ярко горящий фонарь осветил его, доктор был ещё молод, что говорило о таланте, или высоких покровителях.
— Переменчивая погода у нас в городе-с, - городовой вытянулся в струнку, когда незнакомец прошёл мимо него, - то снег, то дождь, не успеешь и глазом моргнуть, как погода поменяется.
— Вы совершенно правы, а не подскажете, где живёшь граф Н?
Толстый городовой выпрямился ещё сильнее, словно хотел достать лбом небо, - вам надо свернуть на Чернышев переулок, а там до дома графа и рукой подать, - он хитро сощурил глаза, - А по какому поводу-с вы изволите беспокоить столь почтенную публику в такой ранний час?
Незнакомец вздохнул, достал из саквояжа документы, и протянул ему, - я доктор, срочный вызов.
— Ох, простите, многоуважаемый доктор, - городовой вернул документы незнакомцу, - времена нынче неспокойные, приходится проявлять бдительность. Позвольте я провожу вас до дома графа.
Он засеменил вперёд маленькими шажками, и постоянно оглядывался назад, стараясь не упустить незнакомца из виду. Доктор же шёл следом, поглядывая на часы, он явно опаздывал. Полицейский махнул доктору рукой, указывая на белое здание, а сам засвистел в свисток, и побежал в сторону гостиного двора, крича на всю улицу:
— Проклятые мальчишки, я покажу вам, как хулиганить!
Перед доктором предстал дом графа, каменная белая громада, будто риф, покрытый морской пеной. Трёхэтажное здание ярко светилось изнутри, очевидно в доме никто не спал. Едва он успел подойти, как широкий граф, с солидным животом, самолично выскочил из дверей, одетый в соболиную шубу поверх сюртука, взял доктора за руки, и начал дружелюбно трясти. Своё немалое состояние он сколотил на производстве сахара.
— Здравствуйте, голубчик, я бы пригласил вас войти, отведать моего гостеприимства, но боюсь у нас мало времени, - он кашлянул и стал говорить тише, - пациент, а точнее пациентка пребывает во сне, и я не могу её разбудить. Фёдор, карету!
Тот час из дверей выскочил Фёдор, и побежал запрягать коней. Не прошло и десяти минут, как они сели, а кучер ловко вскочил на облучок и стегнул лошадей. Доктор был явно встревожен.
— Опишите, что произошло, возможно, у меня с собой нет подходящих лекарств, и её нужно будет отправить в больницу.
Граф всплеснул руками, - о нет, какая больница, голубчик, засмеют, - он наклонился ближе к его уху, - моя жена с меня три шкуры сдерёт, если узнает, что я вожусь с такими дамами. Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность ситуации, доктор Ерохин. Мне рекомендовали вас, как лучшего специалиста.
Молодой человек кивнул. Оставшееся время они ехали молча, за исключением того, что граф постоянно подгонял кучера. Наконец экипаж остановился у доходного дома, и они вошли внутрь. На этаже горел свет, горничная сразу узнала хозяина и впустила их, помогла снять пальто. Богато украшенная квартира в несколько комнат блистала роскошью. Золотые канделябры и диковинные ткани из дальних земель окружали их, наполняя жильё особым уютом. В спальне, на кровати, не уступающей королевской, лежала девушка двадцати пяти лет. Русые волосы, восточные скулы создавали образ прекрасной царевны. Лицо её было неестественно бледным. Волосы волнами лежали на атласной подушке.