Как и еще одно понимание, теряющееся пока за страхом причинить любимой вред: когда она касалась, тоже возникала боль. Его. Ройса…
Несущественная, вроде. Не что-то, требующее его внимания в этот момент, от чего Ройс умел и отгораживался уже не задумываясь, слишком привыкнув к тому, что со смертью Инди каждый миг его жизни становился мукой… Однако сейчас это физическое ощущение существовало, в его коже, в мышцах. От него было еще проще отстраниться, вообще не замечать, тем более когда жажда и тьма Морта ревела в голове. Но это же и заставляло задуматься, не такую ли боль испытывает сама Инди, когда он касается теперь любимой? Об этом ли говорила, останавливая его? И так ли просто ей отгородиться от подобного мучительного жжения…
Его кожа сейчас не «загоралась» свечением при соприкосновении с кожей Инди, как это бывало ранее. И хорошо, наверное, что она пока не помнит обо всем. Нет, теперь кожа Ройса впитывала и поглощала этот золотистый свет, что источало тело Инди, когда он обнимал ее, когда она его касалась. И с каждым разом Морт желал еще больше свечения, силы, тепла! Ройс начинал этого хотеть, словно его сознание целиком и полностью сливалось с самой темной силой этого мира.
Постигшее осознание того, что его касания теперь причиняли Инди острую боль, крушило разум.
Не всегда, однако.
Иногда, казалось, она действительно испытывала удовольствие от них. Как сейчас, к примеру, когда любимая тесно прижималась к его груди, отогреваясь, словно тот самый шулим, когда-то ей подаренный Лин. Так же сворачивалась «клубочком» в его руках, как и единственный зверек, который его не боялся.
Он и Она.
Тьма и Свет Мирты.
Как их совместить? Возможно ли это?
Кажется, ему предстояло решить слишком сложную задачу. И было совершенно неясно, каким образом Ройсу справиться с этим, учитывая, что его собственная потребность в самой желанной и необходимой женщине с каждым мгновением только росла и усиливалась.
Горячая ванна была готова в покоях, едва они зашли. Ройс, не останавливаясь в спальне, прошел в еще одну комнату, посреди которой и стояла огромная каменная бадья, доверху наполненная горячей водой. Даже еще не коснувшись ее поверхности, Инди ощутила приятный пар, точно чем-то ароматизированный. Запах был очень приятный, вызывающий желание вдохнуть поглубже, он словно расслаблял.
Инди догадалась, что к этому чарующему чуду имело отношение какое-то «беззвучное» распоряжение Ройса Филу, когда они зашли со двора в коридор. Ей тогда оказалось не до того, чтобы внимательно за всем следить — слишком тепло и блаженно она чувствовала себя в горячем кольце рук Ройса. После ледяного холода, эти объятия убаюкивали, вызывая не сон, но какое-то марево дремы. И она поддалась ему, практический весь недолгий путь до их покоев просто позволив нести себя, чуть прижмурившись и наслаждаясь золотистым отсветом сияния.
По пути сюда им вновь никто не встретился, создавалось ощущение, что остальные обитатели Дворца просто избегают Канцлера. И только люди Ройса сопровождали их к покоям.
Теперь же она вновь осталась с мужчиной один на один. Стоило ли опасаться? Инди не испытывала и нотки страха. Возможно, тревожность. Но та больше имела отношение к происходящему с самим Ройсом, а не к тому, что он может сделать с ней…
Ох, Пресветлая! Если честно, Инди была бы и не против. Ее тянуло к этому мужчине с невероятной силой, несмотря на все нюансы… Пусть еще совсем недавно даже не помнила о своем замужнем статусе. Около него эти доводы казались пустыми.
Однако не было похоже, что сам Ройс собирается переходить к чему-то более интимному. Вот вообще.
Ройс опустил Инди на пол, продолжая придерживать за плечи одной рукой. Медленно, стараясь не испугать, потянул за полу плаща, в который она все еще была закутана. Все делал молча. Видимо, понял, что ей очень непросто выносить его голос.
Все в нем, сама поза, каждое движение Ройса, были пропитаны едва подавляемой потребностью. Но и дикой силой воли, которой он держал свои порывы в узде.
Сейчас, когда они стояли очень близко, она хорошо видела ожесточенные тяжелые складки у его рта, чуть прищуренные, суженные глаза под мрачно сведенными бровями. Он был настолько напряжен, что Инди своей кожей чувствовала вибрирующее вокруг Ройса марево силы. И не только от жара, который все еще «впитывала», греясь.Тихим гулом мышц всего тела, как шум далекого водопада в горах. Но Инди и это не отталкивало, не пугало.
Наоборот, будоражило!
А еще никуда не делось то ощущение, что ей нужно как-то… «повлиять» что-ли, впитать это в себя, взять у него часть этой натуги, что словно бы расползалась от Ройса темным пологом, накрывая Дворец. Отчего-то складывалось впечатление, что для этой тьмы, которую Инди так хорошо улавливала внутри и вокруг мужчины, нет пределов. И, следом за Дворцом, она вполне способна охватить весь город, как та же недавняя буря. Чем подобное может обернуться для остальных, невозможно даже предугадать.