Было похоже, что ему все хуже удавалось контролировать себя и эту ситуацию. О себе же Инди даже не пыталась заявить, словно бы некий контроль имела. Однако нечто внутри нее самой позволяло черпать силу и выдержку из некого позабытого источника, какого-то резерва. Потому она вновь приблизилась впритык, скрывая, что чувствует боль, будто ее грудь не сдавливает этот темный, удушающий полог, охватывающий своими тисками, хоть руки мужчины все еще не касались кожи Инди.
Наклонилась вперед, дотронувшись губами до его плеча…
Вот тут, словно сам мир вокруг них вспыхнул!
Эта тьма… Она стала яркой. Какой-то переливающейся, полной всплесков, оттенков, даже запахов! И плотной. Такой, что не было сил нормально дышать; горячей до ожогов на коже; испарившей и всякое подобие самоконтроля Ройса!
Инди смело этой волной! Впечатало в камень, заставляя теряться и путаться, не разбирая, что и где теперь вокруг нее. Где верх, где низ? Они у стены или рухнули на пол? Не смогла бы ответить!
Руки Ройса оказались на ней, на ее плечах, щеках, бедрах! Словно бы он за одно мгновение пытался вернуть себе все, от чего только что отказывался, что упустил, пока ее искал. Его рот уже жадно и властно завладел ее губами, будто не целуя даже, а выпивая, поглощая Инди через этот поцелуй.
А Инди вдруг осознала, что, несмотря на вновь вспыхнувшую, исподволь нарастающую боль, это именно тот способ, которым сумеет хоть немного ослабить ожесточение тьмы в самом Ройсе. Потому не остановила, сама потянулась, обхватив широкие плечи мужчины в ответ, принялась целовать его жесткие, обострившиеся скулы, тяжелые надбровные дуги, сжатые губы, пока он пытался добраться до каждого участка ее тела.
Сорочки на Инди не стало в один момент! Куда его брюки и сапоги делись — непонятно! И теперь их обнаженная кожа искрилась от этого трения друг о друга, которое оба не могли прекратить. Золотистое сияние и густая тьма, наползающая, впитывающая, перемешивающаяся с этими золотистыми искрами.
Он не обманывал ее — видно, Ройс действительно находился на самом тонком рубеже. И теперь тот рухнул. Не было каких-то прелюдий или долгих ласк. Не успела бы его остановить в этот раз. Но Инди к этому и не стремилась, несмотря на какофонию, безумную смесь жаркого страстного желания, дикой изгладывающей потребности и боли при этом.
Его плоть ворвалась между ее бедер с таким же напором, с каким сам Ройс продолжал целовать, прикусывать ее губы и кожу на шее; с какой алчностью сжимал ее плечи, спину. Властно, ожесточенно. И словно вбивал, вдавливал себя в нее, будто стремился этим бескомпромиссным напором, забрать нечто ценное, что ускользало от него.
А Инди… В ней как две ипостаси смешались, которые не могла сейчас разграничить.
Ей было больно.
Ей было даже слишком хорошо при этом.
Слишком много, тяжело, удушающе! Жарко…
И до ледяного озноба мало всего! Самого Ройса не хватало. И она все отчаянней тянулась к нему, становясь такой же помешанной, каким и он, выглядел и ощущал себя. А еще поняла вдруг, что когда она сама к нему тянется, когда Инди касается Ройса, — становится легче…
Но понимание ускользнуло от нее вместе с ослепительной вспышкой почти невыносимо-острого удовольствия тела, разлившегося вокруг золотистым свечением. Закричала, запрокинув голову, вдавливая затылок в камень, не зная чего в ней сейчас больше: удовольствия, пульсирующего под веками, или все же дискомфорта и болезненных оттенков. Слишком хорошо все же. Не разделить сейчас эти понятия. И тут же хрипло застонал Ройс, прикусил ее губы, словно слизывая, выпивая и впитывая каждой клеткой своего огромного мощного тела ее свечение, ее удовольствие, негу. Выплеснул густую тьму, поглотившую в этот момент сознание Инди, заставив дрожать каждой мышцей.
Глава 5
— Я хочу поговорить с сестрой.
Марти пришел на следующий день, когда давным-давно встало солнце… Или должно было встать, тяжелые и низкие серые тучи не позволяли его лучам коснуться покоев Дворца, затянув всю столицу туманом и моросью. Последствия его вчерашнего настроения? Или влияние сегодняшней неуверенности? Ройс не знал, и уж точно не собирался обсуждать это с молодым Герцогом.
Тем более, когда за спиной парня стоял Марен. И они оба внимательно наблюдали за Ройсом. Он поговорит с Верховным Жрецом. Это было необходимо, и, судя по пристальному взгляду Марена, такая мысль имелась у обоих. Но не сейчас. Пока, очевидно, гостей привела другая цель.
Что ж, спасибо, дали им хоть это время. Однако, Мирта ему свидетель(!), Ройс не желал никого видеть. Да и к Инди подпускать.