— А сейчас? Я вытягиваю из тебя силу, да? Ты совершенно измотана… — он всматривался в нее настолько пристально, что, казалось, не пропускал ни единого вздоха, ни малейшего взмаха ресниц.
— Не ты. Нет. То, что в тебе, возможно. Но и так я не уверена, что все настолько катастрофично. Возможно, мне просто надо вспомнить, как управлять собственной силой, что и Жрец предлагал, — Инди откинулась на подушки, закончив с импровизированным перекусом. — Меня может ослаблять и это разделение внутри моей души.
Не совсем ориентировалась, какое сейчас время дня, из-за этой сумрачности, создаваемой Ройсом. А до окна идти лень, измотала ее встреча с братом и Мареном. Вновь прикрыла веками уставшие глаза.
— Мы неразделимы теперь с Мортом, я очень ясно понимаю это, — Ройс решительно отмел ее попытку выделить две части его личности и дать варианты для отговорок? Зря, Инди и не искала таковых. Она просто размышляла. — Хорошо, потом поговорим об этом, — наверное, заметив, что она отключается, забрал поднос с едой и отставил на пол. — Отдыхай…
Но именно в этот момент Инди подумала обо всем, что сказал Марти, и свои наблюдения…
— Ройс, а что с Герцогиней?
— Что именно ты хочешь узнать, сияние мое?
Он насторожился, это улавливалось не только благодаря ее силе, но и по самому тону мужчины. Выставил поднос за дверь спальни и вернулся к ней, застыв у кровати, подобно мрачной каменной статуе.
— Ее не было на площади во время казни заговорщиков, — попыталась сформулировать Инди свои мысли, даже сумев отодвинуть усталость пока. — И эта растерянность Марти… Ты был тогда жесток, во время казни, — она немного неуверенно глянула на него сквозь ресницы. — Вероятно, это тоже пугает брата…
— А тебя это испугало? — голос Ройса стал отрывистым и резким, хоть и было слышно, что он пытался взять взметнувшиеся в нем силы под контроль.
В комнате похолодало, резко, стремительно как-то даже, несмотря на продолжающий пылать камин. И Инди непроизвольно выше натянула одеяло.
Стало темней.
— Ты был… жесток, — попыталась она подобрать иное слово, но с тяжелым вздохом признала свое поражение. — Люди, наблюдавшие за казнью на площади, испытывали страх и трепет перед тобой.
— Это и было целью, Инди, — он отвернулся к окну, продолжая стоять совсем рядом с кроватью. Кажется, просто не желая сейчас встречаться с ней взглядом, потому как плотные шторы надежно отрезали их от внешнего мира. — Я не испытывал к этим людям ни малейшей жалости. Ярость — да, потому что из-за них погибла ты, твой брат. Именно они убили твоего отца. И ничто не могло для меня смягчить их участь. Но я должен был позаботиться и о том, чтобы исключить вероятность повторения таких событий. Для защиты твоего брата в первую очередь. Чтобы более никому и в голову не пришло выступать против законной власти…
— Но и отвести этот страх от него самого, от Марти. Сконцентрировать на себе, — вдруг осознала она то, о чем Ройс промолчал. — Чтобы Герцога любили…
— Меня можно ненавидеть, — он обернулся, посмотрев на нее с какой-то тяжелой, грустно улыбкой. — Любить надо Герцога, не меня. А сосредоточить всю свою злость и недовольство на том, кто и так воплощает зло, куда проще, — он провел рукой по волосам, и Инди вдруг ясно ощутила, что и Ройс невыносимо устал.
Не меньше, а то и больше Мартина, которому необходимо было лишь действовать согласно плану, разработанному и просчитанному до мелочей этим мужчиной и его помощниками, возможно, до малейшего шага и действия. Все вероятности и возможные случаи. Только ни он, ни тот же Марен не жаловались, видимо, уже зная по жизни, что это все равно не даст никакого толка.
Ее охватило необъятное чувство сопереживания и какой-то тяги к нему! Не чувственной, пусть и это имелось между ними в избытке, не оспорить. Душевной! Будто все в Инди существовало лишь для этого мужчины, для того, чтобы сделать его жизнь хоть немного легче. Вернуть радость и свет в его мрачные дни и мысли.
А еще, мелькнула мысль о том, насколько же нужно обладать внутренней силой, выдержкой и упорством, чтобы так крепко держать себя в узде, когда в руках безграничная власть… Не дать себе пуститься в отрыв, и даже месть подчинить цели, что для себя выработал и поставил. Не во имя себя, ради ее брата и рода…
Была ли она настолько же сильной, когда в полной мере владела собственной силой? Инди не помнила. Но это откровение о Ройсе сейчас буквально ошеломило ее.
— Твоей матери не было на площади, потому что она предала и тех, чьими руками уничтожала вас. Катализа сбежала, едва узнала о том, что сила Мирты вернула Мартина к жизни, и я собираю преданных людей, — тем временем рассказывал Ройс, похоже, не заметив ее ошеломления и ступора. — Мои люди сейчас ищут ее.