Впервые в жизни, кажется, Ройс испытал ступор, совершенно не понимая, что происходит и как ему реагировать. Снегопад и ветер словно бы замерли вместе с ним. Снежинки зависли в воздухе, забыв о том, что им положено падать на землю.
— Прости, любимый! Прости меня за ту трусость, за тот ужасный выбор, за то, что оставила тебя с этим жить, толкнув к остальному! — с отчаянной горячностью, ломающимся, полным искреннего горя и боли голосом, зачастила его жена, совершенно сбив Ройса с толку.
— Инди! Проклятье! Во имя всех богов! — резко наклонившись, он ухватил ее под локти, забыв обо всем, даже о том, что может этим причинить ей боль, и выдернул жену из рыхлого снега. — Я запрещаю тебе устраивать подобное! Не смей становиться на колени! Тем более передо мной! Ни перед кем! Что бы там ни было! Ясно?! — кажется, он забыл и о громкости тона, заревев от бешенства.
Снег вокруг них взметнулся беспросветным вихрем, затягивая все белесоватой пеленой острых ледяных иголок. Вздрогнули даже личные гвардейцы за спиной Канцлера. Но она… Она просто расплылась в улыбке, обхватив его за шею своими руками, и крепко прижалась к его лицу своей щекой.
— Я не имела никакого права принимать такое решение, убегая от реальности, обрекая тебя на муку, — тихо прошептала Инди уже только для него одного, ласково и жадно скользя горячими губами по его скуле, по брови Ройса. Крепко вцепилась пальцами в его плечи и затылок.
Он ощущал напряжение в ее теле, чувствовал, как она поморщилась от его крика, однако, казалось, это причинило Инди куда меньше болезненных ощущений, нежели ранее. Такое понимание помогло ему немного взять себя в руки: могла ли все же сила Мирты гасить стремление Морта к муке? Ройс жаждал утвердительного ответа на этот вопрос всей душой.
— Я ни в чем тебя не виню, — тоже, хриплым шепотом теперь, ответил он, жадно дыша запахом ее волос, пропитываясь теплом кожи, каким-то воодушевлением и радостью, которой еще не ощущал за эти дни. — Никогда, сияние мое! Только не оставляй меня больше… Это может быть опасно для твоего мира, как минимум, — усмехнулся уголками губ, когда и она расплылась в улыбке, заглянув ему в глаза.
Какой-то пронзительный миг! Тонкий, звонкий, как женщина в его руках! Такой же бесценный и хрупкий, как его обожаемая принцесса!
Даже снег опал, все притихло. Стих ветер. Чистый морозный воздух, как по волшебству… Но всего лишь отражающий его и ее счастье. И ничего, кажется, не нужно более, все уже у них есть! А вдвоем и то, что случилось, что наворотила Катализа своими черными поступками, исправят…
Но, видно, не суждено им было пока получить мир и покой!
— Ройс!!
— Канцлер!!
Одновременно закричали и Кайл с Филом, и кто-то из гвардейцев, указывая на что-то позади него. Рванули туда, словно кому-то наперерез…
Но он и сам уловил и чье-то намерение, и свист арбалетного болта. Просто отступил, повернувшись так, чтобы точно не задело Инди… Все, что успел, — закрыть собой. Улыбнулся чуть шире, не позволяя любимой испугаться и игнорируя боль в боку… Демоны! Прямо в старый шрам, который так долго залечивал Фил, вытащив его с обрыва. И тогда он тоже закрывал Инди от арбалета во время переворота.
Стрелка уже повалили лицом в снег, заломив руки… Один из «слуг», расчищавших дорожки около Храма, кажется. Удобная маскировка, на слуг мало кто во Дворце обратит внимание, и это их просчет, который нужно устранить.
— Не убивать! Я хочу поговорить с ним. Сам, — обернулся Ройс, продолжая одной рукой обнимать Инди.
— Ты ранен! — ахнула она, еще не до конца поняв, что случилось, не разобравшись в резко обострившейся ситуации.
— Не страшно, сияние мое. Царапина…
Впрочем, она очень быстро взяла себя в руки.
— Нет, Ройс! — кажется, впервые за это время в ее голосе прорезались приказные ноты, свойственные принцессам всех миров. И уж точно, ему никто не решался приказывать за последние месяцы. Да и кто бы рискнул, кроме Инди? Улыбнулся. — В этот раз ты мне дашь исцелить тебя сразу! — решительно заявила она, тут же накрыв его раненый бок своими ладошками, словно и кровь моментально унять пыталась. — Его поймали и уж точно не выпустят, пару минут потерпишь перед своим допросом, — даже ворчливо заметила Инди, кажется, просто скрывая страх за этим тоном. Но он уловил ее дрожь.
— Меня теперь не так просто убить, сияние мое, — тихо напомнил Ройс, едва ощутимо погладив ее щеку пальцами, чтобы успокоить. — Ничего смертельного, обещаю.
Этот несчастный сам не понимал, что подписал себе мучительный приговор, расстроив и испугав его жену…