— Мы перевернем Дворец вверх дном, но обнаружим и возьмем под охрану каждый, Пресветлой клянусь! — Алекс с искренним рвением прижал кулак к груди.
— Я сегодня же изучу все старые схемы, милорд! Обещаю, что ни один старый проход не останется мной незамеченным! — вторил ему Вельм.
Похоже, барона немало увлекла сопричастность к делам настолько секретным и важным, от которых зависело благополучие Герцога и принцессы… а еще наследника, о чем знал лишь Ройс.
— Не забывай, что у тебя есть и иная задача, — напомнил он Алексу, не вдаваясь в подробности, но дав понять другу, что приоритет охраны Лин важнее. — Благодарю вас, барон. Я рассчитываю на ваши знания и помощь, которые не останутся не вознагражденными, — кивнул он Вельму.
— Я понял, — склонил тем временем голову Алекс.
Пока барон испытывал едва не моральный экстаз от собственной важности — уполномоченный на поиски самим Канцлером! Это ведь было не менее существенно, чем его прошлая должность секретаря Герцога!
— Но я организую отряды, которые по камням переберут все эти чертовы подвалы! — сдержанно, но с напряжением в тот же миг пообещал капитан гвардейцев.
— Хорошо. Вместе это все организуем, — согласился Ройс, чувствуя, что где-то наверху, над всеми этими сводами, перекрытиями и полами проснулась его жена. — Барон, вы отвечаете за всю возможную информацию, можете взять столько людей в помощники, сколько необходимо, но они должны быть надежными и не болтать на каждом углу о происходящем, ясно? — весомо, с вибрирующей в голосе силой, распорядился он.
Дождался нервного кивка Вельма и, вновь нажав на сигнальный камень, наблюдал за тем, как стена встает на прежнее место. Осмотрел всех здесь присутствующих, без слов дав понять, что молчать должны и они.
— Нам пора возвращаться, — заметил Ройс, знаком велел трем гвардейцам оставаться здесь для охраны и двинулся назад.
Остальные последовали за ним.
Глава 17
— Мне кажется, день просто идеален для того, чтобы прогуляться в саду, — Инди обернулась от окна, в котором рассматривала ясное небо. Яркое солнце сегодня хоть и не грело особо, учитывая зиму, а все же создавало приподнятое, искристое настроение у принцессы, отражаясь яркими лучами от кристально белого снега. — Похоже, грозный Канцлер куда как более благодушен сегодня… — добавила жена.
При этом смотрела на него с такой долей веселья, что Ройс и сам невольно усмехнулся.
— Ты преувеличиваешь степень влияния моего настроения на погоду за окном, — хмыкнул он, подойдя к любимой и осторожно обхватив ее руками. Притянул к себе так, чтоб вся на него припала. — Твое же настроение никак не сказывается на дождях или снегопадах, — поддел он Инди.
— Сила Пресветлой немного иная, вот и все, — пожала плечами жена, кутаясь в его руки. — Как и всякая жизненная энергия, она действует и прорастает исподволь, медленно и незаметно настраивая и подстраивая окружающее, исцеляя. В ней нет настолько мощного начала, как у Морта, которое могло бы и разрушать, — без всякого сожаления пояснила Инди то, над чем, похоже, успела уже поразмышлять. — Вероятно, потому она всегда в полной мере лишь принцессам и доставалась. Даже жрецы Мирты не обладают ее силой настолько. Все же мужчины более склонны к разрушению.
Ройсу тут же на ум пришла Катализа… но он промолчал. У Инди было сегодня настолько прекрасное настроение, что не хотелось вносить и тень сумятицы в ее разум.
Вместо этого согласился на прогулку после завтрака. И пока жена не особо охотно перебирала между предложенных блюд, рассказал ей про находку Вельма.
— Покажешь? — тут же с каким-то непосредственным, почти ребячливым воодушевлением и восторгом попросила Инди, позабыв о сыре и яблоках, которые пыталась съесть. — Я всегда была уверена, что у нас должны существовать тайные проходы! Но мне упорно отрицали это все. Невероятно интересно!
— Покажу, — Ройс выразительно глянул на ее тарелку, — когда в саду нагуляешься. Или хочешь сначала в подземелья пойти?
Его самого куда больше волновал вопрос наличия других подобных проходов и обеспечение безопасности Дворца в подобных условиях. А еще тот момент, что знай они хотя бы об этом проходе ранее, их побег от заговорщиков был бы куда более эффективным и удачным. Но сожалеть о прошлом сейчас казалось бессмысленным.