Еще миг понадобилось Инди, чтобы осмыслить — это их мать. Катализа…
Да, одетая, как мужчина, в какой-то грязной темной накидке и высоких сапогах, будто бы долго скакала верхом. Однако, однозначно, это была она.
— И не думайте дергаться, иначе лишитесь своего Герцога, — хриплым голосом, как простуженная, приказала бывшая Герцогиня, обведя всех, кто тут присутствовал, настороженным взглядом… Слегка безумным, как показалось Инди из-за широкой спины Кайла, словно бы Мирта лишила Катализу своего благоволения, а Морт, довольный этим, уже разрушал разум женщины.
И из-за этого Инди стало по-настоящему страшно. К тому же все помнили, что она уже однажды пошла на убийство своих детей, хоть тогда и не собственными руками. И сейчас ни у кого не возникло сомнений, будто бы Катализа шутит.
А про то, чтобы Мирта дважды являла свою благодать, повторно воскрешая умерших представителей Герцогского дома, не слышал ни один из них.
Все присутствующие замерли. Хотя Инди показалось, что нечто происходит между гвардейцами. Она не стала бы говорить, что видит, но будто бы некая часть ее, ребенок возможно(?), словно уловил движение той самой тьмы, которую так часто принцесса ощущала около Ройса. Сила Морта. Да, в сотни раз слабее, чем у ее мужа, и все же…
Но тут ее отвлекла мать. Катализа продолжала озираться, пока ее взгляд не остановился на Инди, осторожно выглядывающей из-за плеча Кайла.
— Ты! — буквально выплюнула женщина, как и не к своей дочери обращаясь. — Иди сюда! Или я его пристрелю! — в подтверждение своих слов, Катализа повернулась так, что стал виден пусковой механизм арбалета, взведенный дрожащей рукой этой безумной.
Даже не поняв сразу, что делает, Инди дернулась вперед. Но ее удержали сразу четыре руки. И Кайл успел перехватить, и Алекс выставил руки, не пуская принцессу. Еще и Линда вперед выступила, словно собою намеревалась прикрыть подругу.
— Ваше Высочество, все понимаю, но не вздумайте! — тихо прошипел Алекс, не отрывая взгляда от Катализы и Герцога.
— Ты не сама теперь… — еще тише прошелестел шепот Лин…
И Инди будто током ударило!
Ребенок… Она не имела никакого права рисковать ни собой, раз уж на то пошло, ни их с Ройсом ребенком! Этим чудом, невиданным и неизвестным никому доселе в Мирте! И они все правы… Однако у нее сердце разрывалось от реальной боли, когда Инди смотрела на брата, взятого в заложники женщиной, которая точно ничего не ведала о материнской привязанности.
— Но Марти… — так же тихо прошептала она в ответ друзьям, словно умоляя о помощи. Одновременно с тем понимая, насколько патовой выходила ситуация. Всем охранникам и солдатам сейчас приходилось выбирать, потому как на разных чашах весов расположились жизни и принцессы, и Герцога…
Было очевидным, что обоих Катализа уничтожить не успеет.
Безумицу охватили плотной линией, стараясь окружить и отрезать, изолировать. Но и бывшая Герцогиня, видимо, продумала свое появление, вероятно, не рассчитывая выйти отсюда живой. За ее спиной была стена. Достаточно близко, чтобы никто из гвардейцев не смог подобраться сзади, а любая попытка открытой атаки, без сомнения, приведет к тому, что дрогнувшая рука Катализы отправит в тело Марти арбалетный болт, плотно прижатый к боку Герцога… Кто-то так или иначе умрет.
Возможно, если бы Инди вышла, то Марти был бы спасен от этой участи…
Ужасно и мучительно больно.
Казалось бы, жизнь Герцога важнее ее жизни, и Инди должна дать шанс брату. Но… она не была готова в очередной раз заставить Ройса испытать всю ту бездну боли от ее потери, что уже испил любимый. И ребенок, которого она носила, теперь являлся таким же наследником герцогского дома Мирты, как и Марти…
Она не имела права им рисковать, понимала. Но и унять разрывающееся сердце — не могла. Как и взметнувшуюся в ней ярость, полную несвойственной Инди силы. Возможно, и тут влиял малыш, вплетаясь силой, доставшейся ему от отца?
Как Катализа смогла отречься от них с Марти, если Инди уже готова защищать своего ребенка от любой угрозы любого мира?! А ведь и на руках еще ни разу не держала.
— Зачем ты пришла?! — гневно и громко, не забыв о том, кем является, потребовала Инди ответа у той, кого не могла уже считать матерью. — Ты могла бы жить, о тебе забыли бы, а ты сама пришла в руки тех, кто исполнит приговор о твоей смерти?
Не для того, чтобы получить ответ, что тут неясного? Она хотела выиграть время, еще не зная как, но надеясь, что они сумеют то использовать. К тому же показалось… Не смогла бы описать, но было такое ощущение, что у них есть еще шанс, чувствуя, как затягивает все вокруг темной и жесткой, но в этот момент желанной силой тьмы, пусть пока и далекой вроде. Но вдруг успеют?..