— Меха, выводи им картинку, — отдал указание Селин, приняв одухотворенную и чуток пафосную позу.
А один из разведчиков, не разрывая связи, выдвинулся вперед и сформировал перед восставшими голопроекцию графини, которая имела такой же одухвотворенный и чуток пафосный вид.
Да, это был Миша, чей образ транслировался Механизмой с вот такой вот коррекцией.
— Я разочарована, Чагс, — включил скорбь Миша, сверяясь с досье, чтобы не перепутать персоналии и не ляпнуть чего-то лишнего. — Вы были самым доверенным моим лицом, моей правой рукой. Вам я доверяла свою безопасность. Мой отец выделил для моей защиты одного из лучших своих...
— У нас нет будущего, Медара...
«Хрена се, фамильярность? Экие вольности позволяет себе этот утырок, обращаясь к ее сиятельству. Мало того что перебил, так ещё и обращается без...» — начал было хохмить про себя Миша, как вдруг получил тревожное сообщение от Механизмы.
«Миш, этот упырь хочет всех нас рвануть! Пока он заговаривает тебе зубы, сам настраивает вон ту бомбочку в своем кейсе. Этой гадости хватит нам ВСЕМ. Я не смогу его вырубить прежде, чем он нажмет "красную кнопку"», — "обрадовала" взволнованная Меха.
— ... я всю жизнь отдал служению, — продолжал «шахид». — И что...
— А ваши соучастники знают, что вы хотите убить не только наследницу Дома, которому отдали, как вы говорите, всю свою жизнь, но и их тоже заодно? Ну или зачем вам та бомба, а, кавалер Чагс Вильму́н? — прервав его болтовню, решил ухватиться за соломинку паникующий Миша, так как бессмысленно разубеждать уже принявшего свое поражение старикана, решившегося на громкий хлопок дверью на прощание, от которого и вся хижина развалится, образно говоря.
— Вильму́н, что этот значит? — первым отреагировал командир 2го звена Мишиных, ага, Золотых Соколов, предваряя негодование прочих.
— Чагс, ты это серьезно?
— Старик, не дури!
— Я на это не подписывался, — поднялся ропот и остальных дворян, не жаждущих разделить участь смертника-обиженки.
— Если опасный смутьян будет обезврежен, вас будет судить суд чести! — выпалил Миша, идя ва-банк.
Суд чести чинят дворяне, а тут их собралось столько, что оставшиеся на корабле и не замазанные мятежом обладатели голубой крови никак не смогут перевесить их своими голосами.
Да, такие вот тут тупые правила, что подсудимый дворянин имеет право голоса.
Выходит, что суд чести в данной конкретной ситуации, это будет по сути помилование.
В следующий миг барон Фиралу́с, это тот, который шустро соображающий командир 2го звена Соколов, так вот, он молниеносно отделил своей шпагой голову «взрывоопасного» главы СБ от его тела, так как был чемпионом по фехтованию, ну и, заодно, стоял ближе всех.
«Фух, мля, — подумал Миша. — А теперь можно превращать этих скотов в фарш. Я же не ее сиятельство, и не могу им обещать ничего подобного в обход её. А более я с ними договариваться не желаю. Мало ли, какой-нибудь еще кретин с бомбой найдется. Всех в расход!»
Решив это, Селин и сам направился за ушами аристократических козлов, которые и так жили под искусственным светилом, так сказать, но всё ровно чего-то им стало мало, и они, видишь ли, решили взять всё. А уже после зачистки этой некогда неслабой оппозиции, Селин всё же решил поднимать вопрос и настаивать на пересмотре отношений с «нижней палубой». Не дело это: запираться тут в хоромах, рискуя оказаться пробкой в кипящем вулкане.
Глава 2.12
ГЛАВА 12
Защитные полевые экраны на воротах, задача которых исполнять функцию переборок и предотвращать утечку атмосферы, были отключены. Вертикальные створки, поменяв упругость своего прочного, тугоплавкого, а мгновением ранее и очень плотного полимера — словно «гармошка» сложились, образовав несколько проходов в разных частях по сути ангара.
Из подобных этому огромных объемов, порою просто монструозных размеров, и собираются на конструкционных каркасах корабли, суда, станции Единства, в итоге формируя яйцеподобную форму для тех космических объектов, которые перемещаются в гипере. Начиная с 3 поколения, такие вот «кубики из конструктора» стали единообразны, стандартных типоразмеров и взаимозаменяемы. Внутри, разумеется, можно создать любые интерьеры, понятное дело, в зависимости от размеров. От небольшого ангарчика на какой-нибудь двадцатиметровый орбитальный челнок, до многоэтажного «муравейника» с кубриками, ну или, вообще, гигантские просторы со скалами, морем, небом и светилом.