— Пощады, — проскулила обладательница титула и форм.
— Ага, шаз. Я еще не всё испробовал, — и два розовых блестящих образования, которыми так ловко управлялся с высокопоставленными особами Михаил, устремились к своей жертве.
На Меноре сейчас отчетливо вырисовывалось две силы. Собственно «сила» и «статус». К первым можно отнести тысячи вооруженных и пипец каких опасных вояк с «нижних палуб», и не факт, что сотни гвардейцев и мутные СБ’шники в итоге не примкнут к ним, а останутся верны ее сиятельству. Ну а ко вторым — всех тех, кто живет среди садов, водоемов и под имитацией неба со светилом, ну и, понятное дело, управляют Искинами, а значит, всеми системами яхты.
Особняком тут стоят экипажи тех кораблей эскадры, что и формируют яхту. Не все они, конечно, но немалая часть. Это те специалисты, которым столетиями предстоит обеспечивать функционирование всего, его обслуживание и ремонт, ну и производство множества необходимого в столь долгом полете. Так вот они — будут в максимальной безопасности, в отличие от бесполезных, но предельно опасных силовиков и не менее бесполезных, но управляющих всем тут пассажиров. Хотя правильнее сказать, пассажирки. Ее сиятельства. Остальных можно под нож или в бордель.
Да, на корабле больше мужчин и бордель нужен «уже вчера». Тысячам живущих, пусть и во вполне комфортных условиях, но ни в какое сравнение не идущих с роскошью центральной, пассажирской части корабля, да еще и под гнетом полного отсутствия перспектив — необходимо хоть что-то для поднятия морального духа. Одним подавлением гормонов тут не обойтись.
По уму, стоило бы устроить в роскошной пассажирской зоне, со всей ее природой и просторами, эдакую территорию отдыха для ВСЕХ. Но безопасники не пойдут на это, так как данная зона словно крепость, хотя навряд ли бунты предусматривались конструкторами, но всё же. В масштабах яхты это по-любому стратегической важности зона, превращать в проходной двор которую никто не отважится.
Вступать же в конфронтацию с СБ и гвардией, кои, между прочим, базируются здесь же, серому кардиналу Мише не очень хотелось. Эти-то постоянно начеку и во всеоружии.
Да, обитатели «нижних палуб», безусловно, могут представлять угрозу, но Селин отчётливо понимал, что подтолкнуть Медару к указанию Искинам на их нейтрализацию, пока те еще не ожидают и не готовы, он навряд ли сможет. Ему всё же нужны были вокруг себя тысячи разумных для восполнения резерва. Да и становиться причиной такого количества смертей ему было, мягко говоря, не по себе. Однако он отчетливо осознавал, что без тысяч штурмовиков, десантников, пилотов, техников, обеспечивающих боевой потенциал эскадры, их ныне ковчег вполне себе обойдется. К тому же среди них, как-никак, есть специалисты по спецоперациям и абордажу. Те, кого учили, и за чьими плечами уже немалый опыт захватывать и контролировать корабли противника. И если в такой вот массе выкристаллизуются лидеры, которые решат завладеть яхтой, то каким бы замечательным и современным ни был центральный Искин 4 поколения, какими бы мощными и эффективными противоабордажными и прочими системами безопасности не оснащалась Менора, но кровавая баня и разрушения в итоге если и не приведут к захвату, то превратят дальнейшее существование в, скорее всего, невыносимое.
В общем, выбор Селину не нравился. Был он не самый богатый. Либо взять и, пока есть возможность, а обитатели «нижних палуб» не в состоянии боевой готовности — потравить их, или усыпить, парализовать, расчленить их массы и заблокировать по частям, отрезав от скафов и прочего оборудования, чтобы уже так уничтожить. Либо же, теша свою мораль и чувства — ждать, пока они не придут во всеоружии, и тогда их уже никакие системы безопасности с действиями Искинов не остановят.
Можно, правда, самому сыграть на опережение и возглавить восставших. Хотя Селин прекрасно понимал, что он не хитроумный интриган, и навряд ли сумеет удержаться на вершине в качестве явного, официального лидера. Поэтому в таком случае важно как минимум стать бунтовщикам полезным, чтобы снова «прилипалой» пристроиться при ком-то, лучше даже не главаре, а то сколько их ещё будет.
Что же касается обитателей пассажирской зоны, а это, помимо сотен не менее опасных чем вояки гвардейцев с вездесущими коварными безопасниками, ещё недавно высокопоставленные пассажиры голубых, так сказать, кровей, которых всего под сотню наберется. Их положение, как несложно понять, самое шаткое, а потому они активно стараются всячески засвидетельствовать свою полезность самым влиятельным особам «центра», как правило в лице Пса ее сиятельства. Кто как мог старались.