Несмотря на выпитое лекарство, сон не шел. Мама, когда не могла заснуть, всегда перемножала в уме трехзначные числа. «Я бы сразу заснула, — обычно смеялась Лера, — при одной только мысли, что мне это предстоит сосчитать!»
Она вздохнула. Мама была далеко, да и цифры на ум не шли. Лера вышла на балкон, чтобы немного подышать свежим воздухом, раз уж не спится, но чудовищный лязг и грохот, издаваемый медленно катившим по двору мусоровозом, несколько портил неожиданное спокойствие.
Почему мусоровозы приезжают поздно ночью? Наверное, потому что это зрелище не для слабонервных людей, решила девушка, поглядывая вниз. Издавая страшные стоны, машина медленно подползла к контейнерам и начала свой жуткий пир. Зажав в грязных лапах первый контейнер с поздним ужином, она опрокинула его в себя, потом еще один… Лера сморщилась, но не отвернулась, продолжая смотреть, как зачарованная.
Подкрепившись осколками бутылок, запеченных апрельским солнцем в картофельно-морковных очистках, мусоровоз смачно рыгнул, тонко взвизгнул и принялся за десерт, за третий контейнер с «деликатесами». Он тоже оказался в ненасытной утробе, а машина, словно кошка, все урчала и продолжала насыщаться.
«Если до этого мне еще сегодня кошмары не снились, то теперь точно можно ожидать порцию!» — подумала Лера, возвращаясь в комнату.
Снова устроившись на диване, включила телевизор, пощелкав каналами, остановилась на ночном выпуске новостей.
— Расследование по факту трех взрывов продолжается, — старательно вещала тщательно накрашенная молодая ведущая, а Лера вздрогнула, когда показали фоторобот — на нее смотрела… она сама! Господи! Удивительно, что ее вообще отпустили тогда!
Смотреть было неприятно, и она быстро переключила канал, но, пройдясь по остальным, так и не нашла, что посмотреть, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.
«Ох, Юльке-то так и не перезвонила!» — Лера схватила телефон и отправила подруге сообщение, что все в порядке, увидимся завтра на работе… и все в том же духе.
Кинула телефон обратно в сумку, чтобы утром не забыть, и услышала, как он обо что-то стукнулся. Лера порылась в темных недрах подкладки и достала диск, всученный Юлькой.
«Братва и кольцо» — прочитала она надпись, сделанную аккуратным почерком черным маркером. «Вот это и буду смотреть», — решила Лера, глядя, как привод всасывает диск.
— Мам, ты куда мои ботильоны замшевые засунула? Серые?.. — Юля проспала и теперь металась по квартире, сильно опаздывая на работу.
— Где мой крем?!
Папино невнятное «ммм» красноречиво сообщило о том, что крем совсем недалеко, у папы во рту, вместо зубной пасты. «Надеюсь, что не весь. Сколько раз просила себя не забывать его в ванной!»
Отобрав у отца тюбик, Юля запихнула его в сумочку — накрашусь в машине, оденусь тоже там! — и побежала к «Пежону».
— Поехали, — скомандовала Ирка, назвав первый адрес. — Надо еще подумать, как к ним подкатить, чтоб не спугнуть, чтобы ответили…
— Вот и думай, ты же у нас специалист, — на всякий случай уважительно ответила Юля. Старшая сестра, как и обещала, снова прибыла в свой законный перерыв, чтобы помочь в расследовании странных неприятностей младшей. Собственно, в этом и заключалась Ирина работа. К счастью, начальницы все еще не было, поэтому безобразное опоздание и невыполненное полностью задание пока сошли Юле с рук.
— Тормози, — приказала Ирка, не дав «Пежону» сломать песочницу, а заодно и передний бампер. Юля послушно остановилась.
— И как мы будем кого-то тут искать? — она встряхнула волосами.
— Постоим пока, посмотрим, — Ира вышла из машины, мягко хлопнув дверцей. Юля осталась внутри.
«Как мы будем здесь искать эту девицу? И которую из них? Мы толком-то и не знаем, как они выглядят! Вроде одна — блондинка, одна — шатенка. Уникально, ничего не скажешь. Да, не густо…» — она закурила.
Юля пускала в приоткрытое окно дым и барабанила пальцами по рулю, хмуро наблюдая за сестрой, которая нарезала круги вокруг песочницы, подозрительно приглядываясь к малышам. «Вряд ли среди них найдутся интересующие нас личности, она только зря тратит время!» — сомневалась она.
Выкинув окурок, широко зевнула. Хлопнула дверь одного из подъездов, и на улицу вышла девочка-подросток. Обтягивающие лосины подчеркивали совсем еще детские, круглые коленки, а футболка была явно позаимствована у мамы, пока та на работе. Надменный взгляд, кривоватые стрелки на веках и неизменная жвачка завершали упущенный родителями облик.