— Что вы здесь делаете? — наконец проговорила Лера, отчаянно раздумывая, куда деть свои руки — места в их укрытии не было вообще, и Владимир тесно прижимал ее к холодному железу, а руки так и висели плетьми по обеим сторонам. Получается, что она, Лера, стоит перед заказчиком как бы навытяжку, как провинившийся солдат перед командиром!
Но положить руки на его бедра было выше ее сил.
— Я привез тебе ключи, — буркнул он и сделал попытку залезть в карман джинсов, отчего его грудь больно уперлась в Лерину, и девушка тихо вскрикнула.
— Тихо! — снова прикрикнул Владимир, а затем, протиснувшись, выглянул наружу.
— Они ушли! — сообщил он, и Лера облегченно вздохнула. Конечно, оттого, что гнавшиеся за ней невесть по какой причине полицейские ушли, а вовсе не потому, что заказчик, который приезжает на работу исключительно в конце дня, больше не стоит так близко и не нужно смотреть на бьющийся на его шее пульс и отвечать на вопросы об абрикосах!
— Держи, — сунул нагретую связку. — Меня несколько дней не будет. Пойдем! — потянул наружу.
Лера послушно шла рядом, держась за большую руку, как вдруг резко остановилась: — А откуда вы знаете, где я живу?
— Всего-то позвонил вашей Карине, — хмыкнул Владимир. — Ты же сама на звонки не отвечаешь…
Про себя Лера отметила, что заказчик стал называть ее на «ты». Имеет право? Она покраснела.
— Вот мой подъезд, — показала она, когда они вышли к дому.
— А вон моя машина, — зачем-то сказал Владимир. — Кстати, а зачем тебя искала полиция?
Ужасно неприятный человек! Какая ему разница! Хотя…
— Это недоразумение, — пробурчала Лера, глядя вниз. — Я думаю, мальчик что-то украл, а они подумали на меня.
— А что же ты побежала, если не ты? — Владимир с сомнением разглядывал ее.
— Объясни им, что не ты… — она шмыгнула носом и сделала шаг назад. — До свидания! — повернулась и заскочила в подъезд.
Владимир пожал плечами и пошел к своему «Кайену».
— Ну что, догнал свою подружку? — ухмыльнулся приятель, с которым он ехал в командировку. — Долго вы…
— Да какая она мне подружка! Чокнутая дизайнерша… с трудом ее терплю! Это все Катрин!
Владимир завел машину и выехал со двора. В арке собралась небольшая пробка — толстомордый водитель белого «Опеля» не хотел сдавать назад, силясь протиснуться мимо, но Владимир спокойно стоял на месте, и тому пришлось все-таки уступить дорогу. За тонированным стеклом угадывалось возмущение.
— Ага, настолько с трудом, что взял к себе на работу, чтобы была поближе, — хмыкнул приятель.
Владимир тут же взвился:
— Ты что? Сдурел?!
— Ага, — засмеялся тот, но Владимир завелся по-настоящему:
— Да она меня раздражает! Постоянно!
«Я даже переспал с ней, чтобы… перестала раздражать» — про себя добавил он, закуривая.
— Ты просто в нее втюрился, — продолжал веселиться приятель, а Владимир подрезал брата-«Порше» и заорал:
— В своем уме?!
— Ладно, Вов, успокойся, — пошел тот на попятную, тоже доставая сигарету. — Раздражает так раздражает…
— Привет! — Юлька вбежала в кабинет, принеся с собой аромат талой воды, нежности первых пролесков и ласкового солнца: апрель, видимо, получивший срочную телеграмму: «Возвращайся скорей зпт не справляюсь тчк целую март», бросил все и теперь наверстывал упущенное, работая в поте лица. Свежего апрельского лица!
— Привет, — вяло ответила Лера, раздумывая, сходить еще покурить или полпачки в час — это все-таки много.
— А что это ты такая сидишь — квадратиком Малевича? — Юлька кинула сумку и уселась на стол, с удовольствием оглядывая свои коленки, туго обтянутые новыми ажурными колготками.
— Как это? — хмуро переспросила Лера. Нет, все-таки надо покурить!
— Ну… так! — Юлька скорчила скорбную мину, пристроив голову на сложенные ладошки. — Минорно! Да еще вся в черном! Лер!
— А… — Лера махнула рукой, поднимаясь из-за стола. Она ужасно спала эти дни: лихорадочное возбуждение сменяла внезапная злость, а потом — апатия. К тому же Саша становился все настойчивей и настойчивей, и вот сегодня озвучил очередное, самое настойчивое предложение встретиться в сауне. До того ли было Лере — думать, что она надевает на работу!
Ремонт в новом офисе Владимира был закончен. Стильная мебель расставлена, светильники повешены, зеркальные-стеклянные поверхности натерты до блеска — зеркального и стеклянного — а в вазах свежие цветы. Непонятно только, зачем — начальник до сих пор не объявлялся. Лера вздохнула.