Глава 4
Интересное «кино»
— Что это? — Владимир легонько провел пальцами по Лериной смуглой руке и осторожно коснулся крошечной ранки возле локтя. — И здесь тоже…
— Комары, — она привстала с его плеча и посмотрела в глаза. Глаза смеялись, и она смутилась, резко вскочила и заметалась в поисках одежды. Она никогда не была в его квартире и не знала, куда он дел ее джинсы, когда…
— Лер, Лер… — Владимир поймал ее руку и водворил обратно к себе на колени. Лера почувствовала, что краснеет. — Расскажешь, что все это значит? — он взял ее за подбородок и легонько поцеловал в губы.
— Это? — не удержалась Лера, кивком указывая на царящий в комнате бардак «эротического направления», как сказала бы Юлька.
— Это, — его глаза стали серьезными, но нежность не исчезла. Как странно…
— А надо было договоры подписывать, и все! — она не сдержалась, заплакала и снова сделала попытку сбежать, но Владимир удержал ее, прижал крепче и, взяв лицо в ладони, недоуменно переспросил: — Что за договоры, Лер? О чем ты?..
— На-на… — всхлипывала Лера. — На на-ши у-слу-уги-и…
— Господи, и все?! — удивился он. — Да при чем…
— Да притом! — закричала она, но тут же устыдилась. После развода дала себе слово никогда не плакать из-за мужчин — и держала его! Она злилась, иногда кричала, но никогда не плакала. Может, это все были не те мужчины?
— Он шантажировал меня, — мрачно бухнула она, и Владимир поднял брови:
— Ну-ка, с этого места поподробней…
Потом Лера сидела на диване, завернувшись в плед, хотя было тепло, и периодически заливалась жарким румянцем при воспоминании о том, что тут недавно происходило, и наблюдала за хозяином дивана, а заодно и своим непосредственным спасителем, по совместительству — любовником. Или это не считается?
«Считается-считается», — подумала Лера, ведь если хорошенько посчитать, то это как-то случилось уже во второй раз! Ох, что происходит-то?!
Владимир, получив от нее всю необходимую информацию, ходил взад-вперед по комнате, кому-то непрерывно названивая. Лера гладила прокравшуюся на диван таксу Лину и молчала. Ей звонить было некому — отчим с мамой в Европе, а на Юльку такие дела вешать не стоит! Соседка баба Валя со своим давлением тем более отпадала.
— Собирайся, — Владимир подошел и как-то одним махом поднял Леру с пледом, таксой и тяжелыми мыслями. — Поедем, Лер!
— Ты все-таки запомнил, как меня зовут? — получилось едко, но она почему-то сильно разочаровалась, что он не поцеловал ее. — Ты уверен, что я не Лика? Или Люся? Или…
— Я тебя дразнил, — засмеялся он и быстро поцеловал ее. Потом примерился и поцеловал еще раз — на этот раз долго, жарко, настойчиво…
— Пойдем, — тяжело дыша, повторил он и потянул за руку. Больше целовать не стал, таксу тоже, хотя она скреблась снизу.
— Мне собаку надо вернуть, — попросила Лера, сбегая по лестнице.
— Потом, потом, — отмахнулся Владимир. — Постой, я машину подгоню — дождь, — он вышел из подъезда, но Лера не послушалась, шагнула следом.
Все произошло очень быстро. Из-за спины Владимира вынырнули двое парней, и один неожиданно ударил его по ногам какой-то дубинкой. Лера вскрикнула, но рот закрыла чья-то рука, а ее собственные руки молниеносно были заломлены назад и скручены чем-то жестким. Такса громко лаяла, но державший Леру сильно пнул собаку ногой, и Лина, тоненько взвизгнув, отлетела в сторону.
— Сволочи! — крикнула Лера. — Пусти! Волод… — полоска скотча или пластыря легла на рот, и крик потух, как отсыревший бенгальский огонь. Лера успела заметить, что Владимиру тоже скрутили сзади руки и тащат к машине, но это было все, поскольку нападавший, увесисто ткнув ее под ребра, чтобы не вертелась, накинул на голову черный и плотный матерчатый мешок.
— Вот попандос! Пошла! — прикрикнул он и впихнул в машину. Лера ткнулась лицом в холодное кожаное сиденье, но ее сзади грубо схватили за плечо и посадили прямо. — Ишь, разлеглась, сучка! Еще належишься! — гоготнул кто-то, и она помертвела. Голос принадлежал… ее мужу! Бывшему мужу, но от этого не переставшему быть садистом и психопатом!
Внезапно стало тесно, и по шуму, возне и приглушенным ругательствам Лера поняла, что рядом сел еще кто-то. Она слегка повернула голову и догадалась, что это Владимир — запах табака, одеколона и немного ее, Лериных, духов, ударил в ноздри, когда она наугад уткнулась лицом в него. И даже сквозь мешок ощутила тепло и немного успокоилась.
Куда их везут? Зачем? Хотя зачем — вопрос риторический, если здесь замешан Владимир, который бывший муж. Затем, чтобы издеваться, унижать, причинять боль и страдания. Больше он ничего не умел, зато вышеперечисленное делал весьма талантливо!