Владимир приподнял брови — он не знал, кто такой Федор Михайлович, уж точно не он! — и с силой прижал Леру к себе, зашептав ей на ухо:
— На счет три постарайся ударить в пах этого, Малого… — и приложился к ее губам.
Господи, как они могут целоваться… так?! При этих уродах, под дулом пистолета заставлявших их заниматься сексом! Как это вообще возможно?! Это больная фантазия бывшего мужа…
Но Владимир был настойчив, между делом сняв с Леры бюстгальтер, и бросил куда-то в сторону. Она вся покрылась гусиной кожей — от холода, страха, его поцелуев — и думала теперь только о том, что ему, наверное, неприятно…
Ему было приятно. Он гладил ее тонкую спину, прижимал к себе, зарывался в волосы, впивался пальцами… Да, он был вынужден пока плясать под их… дуло, но он закрывал ее, как мог, защищал и успокаивал. В какой-то момент, ощущая разливающийся по телу жар, Лера подумала, что это не так уж и нереально — сделать то, что от них требуют…
— О-о-о! А то был совсем никакос, дядя! — раздался восторженный рев отморозков, когда Володя немного отстранился, и Гнилой кивнул острым подбородком на Лерин затвердевший сосок. — А ну, сиськи покажи! Давай!
Владимир замычал и крепко прижал Леру к себе.
— Давай уже и штаны снимай! — перемигиваясь с братвой, возбужденно командовал Гнилой.
— Сейчас… — едва касаясь губ Леры, проронил Владимир. — Три… два… один…
Он немного повернулся и каким-то неуловимым движением послал левую ногу назад, прямо в корпус подонка с пистолетом. Тот охнул и, потеряв равновесие, выронил оружие, а Владимир, подскочив к нему, отбросил пистолет ногой, другой придавливая руку противника к полу: — Лежать, скотина!
Лера не подвела — она тоже резко взмахнула ногой, целясь, как сказал Володя, в пах Малому, и, судя по тонким всхлипывающим звукам, попала.
— Су-у-ка-а-а! — завизжал Малой, выпустив свою камеру и катаясь по полу, прижав руки к ширинке.
— Лер, вяжи его! — крикнул Владимир, и Лера кивнула, заламывая Малому, совсем как они ей недавно, руки назад. Господи, как связать-то?! Толстый кожаный ремень, брошенный ей Володей, выскальзывал из трясущихся пальцев, извивался жирной змеей, но Лера очень старалась и вскоре удовлетворенно встала, подергав напоследок конец.
— Молодец! — услышала она, быстро натянула куртку, стараясь не слушать проклятия и обещания, которые извергал Малой. Интересно, куда они дели скотч?..
Владимир все еще возился со своим бандитом, а Лера вытаскивала кассету из камеры, когда они услышали шорох и вопль: — Ну, суки, щас я вас!
Они совсем упустили из виду Гнилого! А тот подбежал, схватил с пола пистолет и наставил на Леру, а затем быстро перевел на Владимира:
— убью, суки! Развяжи их!
Оружие плясало в его руках, и Лера, переглянувшись с Володей, медленно опустилась на колени рядом с Малым.
— Слушай, ничего не выйдет… — Владимир пошел на противника, но тот завизжал: — Убью, не подходи! — и… выстрелил.
— Нет! — страшно закричала Лера, увидев, как левую сторону упавшего навзничь Владимира быстро заливает кровь. — Нет!!
Она вскочила, но пистолет уже был приставлен к ее голове:
— Не дергайся, сука! у…
Если его убили, ей уже все равно. Пусть стреляет. Все лучше, чем издевательства…
С изумлением Лера увидела, как над головой Гнилого мелькнул какой-то яркий вихрь, глаза его внезапно закатились, и он медленно осел на пол, выпуская оружие из непослушных пальцев, а сзади…
А сзади стояла Юлька, с совершенно круглыми глазами, ртом такой же формы, прижимая к груди свою сумочку из розовой кожи.
— Привет! — быстро проговорила она. — Представляешь, как хорошо, что я и себе купила гантельки, да? А то тебе посоветовала, а у самой нет… — настороженно озираясь, тараторила она. — Правда, здорово, Лер?
— Ты даже не представляешь, насколько, — совершено искренне ответила Лера, поднимаясь с колен и кидаясь к Володе.
— Не волнуйся, — проговорил он. — Пуля прошла по касательной…
Юлька пискнула, и Лере даже показалась, что она собралась упасть в обморок, но Юля, оглянувшись, и увидев, что пол и так занят лежащими там и тут телами, передумала. В ее глазах плясали искры — или это тараканы салют устроили, как считают знатоки душ блондинок?
— Давайте быстрей, я на такси! Лерка, а ты у нас, оказывается, суперчеловек, спецагент и еще что-то в этом роде! — понизив голос, выпалила она. — Потом, потом! — она сделала значительное лицо, выразительно показывая глазами на матерящихся парней. Только Гнилой, познакомившийся с Юлиными новыми гантельками, был до сих пор тих и безмолвен, и по этой причине невероятно приветлив.