— Куда уж без тебя! Палкой не отгонишь…
«Пежон» тоже не возражал. Уже темнело, когда они выехали из города.
— Это Борис. Произошла накладка. Но мы знаем, где она, и все исправим.
— На вокзале будем ночевать? — неприятно удивилась Юля, когда Владимир сказал, куда ехать. Сонный городишко, куда они приехали, километрах в сорока от города, выглядел довольно мило — цвел, пах, зеленел и пока не кусался.
— На вокзале проще всего ненадолго снять жилье, — пояснил Владимир, а Юля уже показывала рукой на девушку в белом плаще, которая старательно вертела головой возле здания вокзала.
— Хочется надеяться, что в поисках трех замечательных жильцов! — весело заявила она.
Владимир вышел из машины, попросив: — Посидите здесь.
— Производит приятное впечатление — аккуратная, хорошо одетая, — закуривая, проговорила Юля, продолжая рассматривать девушку, а Лера согласилась. Лина скреблась по стеклу, тоненько поскуливая, и они решили, что такса тоже выражает одобрение.
— Поехали. Договорился, — вскоре объявил Владимир и представил девушку, сажая ее вперед: — Это Надя.
Лера настороженно кивнула, а Юля, даже не спросив, что за квартира, уже завела мотор:
— Куда едем?
Мысль о горячей ванне затмевала любые предполагаемые недостатки.
Недостатков оказалось не слишком много, по крайней мере на первый взгляд. Из крана в ванной (Юлька первым делом проверила) била горячая струя шириной раза в два больше самого крана.
— Чур, я первая! — объявила она, бегая по квартире с полотенцем. Лера послонялась по комнате, подергала пыльные шторы, затем подошла к секции из полированного дерева, открытые полки которой украшали всевозможные раритетные духи, полученные с огромным трудом за сумасшедшие деньги у спекулянтов в трудное советское время.
— Я и названий-то таких не знаю! — из-за Лериного плеча вынырнул Юлькин любопытный нос. Понюхав один из флаконов, она сморщилась и чихнула.
— Вообще я очень чувствительна к запахам! Ненавижу плохие и обожаю хорошие. Что-то мне подсказывает, что я не уникальна, хотя Ирка, например, гораздо спокойней к этому относится! — заявила Юля, входя на кухню. — Расслабимся немного? — тут же предложила она, доставая из своей сумки бутылку красного вина, купленную по дороге. — Стресс надо снимать!
Никто не возражал, и вскоре неприятности перестали казаться слишком серьезными, а стресс, связанный по рукам и ногам, негромко и обиженно мычал в углу.
На кухне стоял мягкий уголок, телевизор — эти блага цивилизации вполне устраивали Юлю, которая, старательно вращая глазами, настойчиво сигнализировала о своем согласии здесь ночевать.
— На улицу меня выгнать у вас же рука не поднимется? По крайней мере я очень на это надеюсь… — шептала она Лере в ухо, сдержанно хихикая. Лера покраснела и укоризненно посмотрела на Юльку — что она цирк-то устраивает!
— Лер, — негромко позвал из комнаты Владимир, и она вскочила с табуретки, нервно заправила волосы за уши, правда, спустя секунду выпустив обратно, и схватилась за щеки.
— Иди, иди, я за таксой посмотрю, — улыбнулась Юлька, включая нетбук, до этого сладко спавший всю дорогу в стеганом конверте ярко-розового цвета.
— Сделать телевизор погромче? — спросила она, как в известной комедии. Хихикая, подключилась к интернету и уткнулась в экран.
Лера же глубоко вздохнула, и взялась за ручку. Что она, в самом-то деле?
Владимир кинул на стол мобильный, по которому разговаривал только что, и задумчиво посмотрел на входящую Леру. Она выглядела испуганной.
Лера стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу, как школьница.
Почему-то все стало сложно! Все было просто, когда они целовались на его диване, прижавшись друг у другу так тесно, что ни одна посторонняя мысль, в силах которой была возможность вызвать хоть малейшее сомнение, не могла проскочить между ними.
Все было просто, когда они стояли под дулом пистолета, дергающегося в руках какого-то ушлепка, и соприкасались обнаженными, раскаленными телами…
Маленький ежик, сидящий у нее внутри, старательно наращивал броню и иголки весь последний год. Чтобы не чувствовать боли и не видеть отвратительных синяков после тяжелых пинков. Чтобы смочь противостоять, защититься, уколоть…
А тут ежик расслабился, разнежился, ткнулся розовым носом в теплую мужскую ладонь да и подставил беззащитное пузо…
И поздно о чем-то думать! Теперь — либо уверенные, крепкие руки, либо пинок в живот. Иголками повернуться все равно уже не успеешь.