— Иди ко мне, — позвал Владимир.
Оторвавшись от монитора, Юля с удивлением уставилась на часы: ого! Уже двенадцать! Интересно, как там эти голубки?
Она слезла с диванчика и налила себе чаю. Хлебнула, сморщилась — не горячий! Зажгла газ под чайником и на цыпочках подошла к двери. Из комнаты раздавались голоса. Лина настороженно следила за ней с дивана.
— …зачем ты это сделал? Ну кто тебя просил? Как на это посмотрит твой ребенок?!
Ничего себе! У него есть ребенок? Юля подвинула ухо ближе к двери.
— Да, да, я знаю — любопытной Варваре… но от подслушивания еще никто не умирал, а вот от любопытства, кто знает, может, и случались инциденты… — обращаясь к таксе, прошептала она, прижимаясь еще ближе.
— …мы ничего ему не скажем… — упрашивал мужской голос.
— …да, но если не мы, то найдутся еще добрые люди, не беспокойся!
«Это они про меня, что ли?» — подумала Юля, приготовившись немедленно оскорбиться. Да я никогда в жизни Лерку не сдавала! Даже когда она на каком-то корпоративе водку «Сникерсом» закусывала и ей потом плохо стало, потому проект вовремя не сдала, я сказала Карине, что мы вообще не пили, это шоколадка была просроченной. Как она могла про меня такое подумать?!
Возмущаясь, она снова приложилась к двери.
— Что нам делать? — опять женский истеричный голос.
«Я и не знала, что Лерка может верещать таким противным сопрано!» — Юля вытянула шею.
И, заслушавшись, пропустила удар в ухо внезапно открывшейся дверью. Собака залаяла и спрыгнула на пол.
— Ай! — Юля потирала ушибленное место, с недоумением уставившись на входящих Леру с Владимиром, хотя душераздирающий диалог продолжался, только теперь уже гораздо громче.
— Ты что? — спросила Лера, закуривая, и садясь за стол. Руку Владимира она при этом не отпустила, да он и не настаивал. Сел рядом и терся подбородком с отросшей за день черной щетиной о голое Леркино плечо. Зря — все равно не поможет. «Жилетт» гораздо эффективней, это все знают!
— Я ничего, я просто люблю этот сериал, — на ходу сочинила Юля, догадавшись, что приняла голоса из телевизора за голоса Лерки и Володи, и, неожиданно смутившись, дунула в зал.
Утром Лера разбудила Юльку. Та что-то пробормотала, заворочалась, снова устраиваясь поудобней и взбивая подушку.
«Нет, подушка, конечно, очень приятная штука — мягкая, ласковая, нагретая со сна. Но у нее есть один существенный недостаток — ты ее можешь обнять, а она тебя — нет. А вот меня вчера обнимали…»
Владимир уехал по каким-то делам — сказал, прояснять обстановку, а ей не хотелось одной пить кофе, хотелось разделить это радостное утро с кем-нибудь еще, кроме таксы. Несмотря на ночлег в чужом городе, чужой квартире, человек, оказавшийся рядом, оказался совсем не чужим! И о причинах, загнавших их сюда, думать сейчас хотелось в последнюю очередь.
От этих мыслей Лера покраснела и снова потрясла Юльку за розовую пятку, торчащую из-под одеяла:
— Вставай, лежебока! Я уже чайник поставила! — она отвернулась к плите. Но раздавшийся следом вопль, несущийся с дивана, заставил ее бросить чашки и резко обернуться: — Что случилось?!
Юлька лежала на спине, вытаращив глаза, и кричала, показывая на потолок. Лера перевела взгляд:
— Что?..
— Вон… — прохрипела Юлька, и Лера, приглядевшись, увидела несколько пауков-косиножек, без стеснения расположившихся на пожелтевших обоях в дурацкий цветочек, которыми был оклеен потолок кухни.
— Думаю, мой крик оторвут с руками для саундтрека к какому-нибудь фильму ужасов — вряд ли у кого-то получится лучше, а главное — натуральней! — Юлька спрыгнула на пол и забилась в угол, наблюдая, как Лера забирается на диван с веником в руке. Лина прыгала рядом и громко лаяла.
— Тихо ты, — попросила Лера, поднимаясь на цыпочки.
— Думаю, их стоит смести, — Юля немного успокоилась и теперь одобрительно кивала, издали наблюдая за Лериными действиями.
— На кровать? — тут же предложила Лера, а Юлька снова завопила:
— Лер, я теперь могу неплохо зарабатывать на продаже мурашек — такого рекордного количества, которым я моментально покрылась, наверное, не знала какая-нибудь модель в мокром купальнике, снимающаяся при минусовой температуре! — она нервно передернула плечами.
Лера слезла с дивана:
— Юль, перестань! Они же абсолютно безобидны, это косиножки! — она снова загремела чашками, но Юля явно еще не выполнила утренний план по голосовым упражнениям:
— А-а-а! Это еще что за чудовище?!
— Господи, — Лера быстро схватила «чудовище», оказавшееся сонным майским жуком, и вытряхнула его за дверь.