— И салатик, — сверля голодным взглядом пестрые миски, предложила Юля.
— А потом — шоколадный кекс, — сглатывая слюну, выдвинула Лера встречное предложение.
— Девушки, вам что? — к ним обращалась приветливая женщина-продавец в черной фирменной бейсболке и красной косынке на шее.
— Ничего! — хором ответили девушки и потрусили к выходу.
— Все-таки мы эгоистки, — закуривая, сказала Лера.
— Почему? — Юля тоже взяла сигарету. — Дай зажигалку…
— На. Сами сходили, посмотрели на еду, а Володя голодный мотается… — задумчиво проговорила Лера, пуская дым, а Юлька громко засмеялась. Привязанная возле магазина Лина радостно тявкала.
— Глянь! — Юля поперхнулась и натужно закашляла. — Лер, смотри, опять он!
— Кто? — Лера повертела головой, но кто «он», не поняла.
— Я же тебе говорила, что он ехал за нами! Ну, кто он, не знаю, я имею в виду машину! Темно-синяя иномарка! За угол завернула только что! — Юля испуганно махала руками.
— Юль, — Лера подергала ее за рукав. — Юль, успокойся, пожалуйста. Почему ты решила, что это одна и та же машина? Номер видела?
— Номера не видела, — пробурчала Юлька, переминаясь на месте. — Но я думаю…
— Пойдем домой, — потянула Лера. — Пойдем, дома поговорим.
Поговорить не получилось — «Пежон», которого Юлька доверила Владимиру, уже стоял во дворе, а он сам укладывал в багажник их немногочисленные пожитки. Многочисленные и исключительно Юлькины так и лежали в машине.
— Где вы ходите? Давайте быстрей! Мы уезжаем! И почему мобильники отключили? — Владимир сердито смотрел почему-то только на Леру, и она вздрогнула, а ежик спросил: «Может, пора выпускать иголки?»
— Я свой отключила, еще когда… ну, у тебя, — тихо проговорила она и подошла близко-близко. И, не смотря на то что он бегал, прикрикивал и сердился — а она видела, что мужчина был серьезно встревожен и действительно сердит — ухватилась за него и уткнулась лицом в грудь, где мерно постукивало сердце. Лера провела ладонью по спине, а другую опустила ниже, и поезд чуть не сошел с рельсов, потому что стучало уже быстро-быстро.
— Поедем, — Владимир на секунду прижал ее к себе, быстро поцеловал и мягко подтолкнул к «Пежону». Юля уже включила зажигание, с любопытством поглядывая назад.
— Я свой не выключала. Странно… А что случилось? А кофе попить? А… — начала Юлька, а Владимир поднял руку:
— Все расскажу!
— Рассказывай, — важно кивнула Юля. — А куда ехать-то теперь?.. Вообще, надо на заправку…
— Давай до заправки, там и позавтракаем, — согласился он, поглаживая Лерины пальцы. Она несмело улыбнулась.
— Какие мы все-таки примитивные создания, — сообщила Юлька, когда спустя какое-то время на тарелках из-под омлета остались лишь легкие масляные следы, а первый глоток кофе достиг желудка. Накормленная такса дремала под Юлькиным стулом. — Всего-навсего вкусно поели, и проблемы уже не кажутся такими серьезными…
Она похлопала себя по округлившемуся животу.
— Так это все знают, что вкусная еда — лучшее лекарство, — согласилась Лера.
— Юля, твой Борис тут ни при чем, — сообщил Владимир, как только официант унес тарелки.
— Как это? — сразу вскинулась Юля. Еще вчера, когда они обсуждали, что делать, и Лерин заказчик сказал, что с утра займется выяснением всех вопросов, она выложила ему не только ключи от «Пижона», но и всю информацию о бывшем — адрес, телефон, привычки. Как это ни при чем? Борька тут точно замешан!
«Еще он пользуется гигиенической помадой, и не носит черное белье», — громким шепотом сообщила вчера Юлька, и Лера хихикнула, надеясь, что уж эти-то подробности Владимиру точно не понадобятся!
— Почему не он? — повторила Юля, закуривая. — Я же слышала…
— Что его зовут Борис, и все, — перебил Владимир. — Но это не он, — жестко повторил он.
— Да конечно не он, это мой бывший муж, — прошептала Лера, с ненавистью глядя в пустую чашку, а Владимир повернулся и взял ее за руку.
У Юли тренькнул телефон.
— Да, мам! — с облегчением ответила она.
— Юля, мой мобильный разрядился, у тебя случайно нет номера Ани, медсестры? — спросила она.
— Ани? — задумалась Юля, но мама уточнила: — Аня, которая кровь, помнишь?
— А! — Юля сразу припомнила, как однажды вот так у мамули зазвонил телефон и та попросила подать трубку. Юля взяла, в непритворном ужасе уставившись на мать:
— Что это?!
На внешнем экранчике мобильника под веселую музыку из кинофильма бежала надпись: «Аня — кровь».
— Где? А… это Аня, в лаборатории в нашей поликлинике работает, — отмахнулась тогда мамуля, отвечая на звонок, а Юля помотала головой, заявив: «Хорошо хоть, с остальными «анализами» мамуля не знакома! «Мила — моча» или, к примеру, «Григорий Борисович — кал», смотрелось бы еще ужасней!»