— Пойдем, — прошипела Лера, не веря своим глазам, — документы вернули и кивком показали, что можно идти.
— Мы можем идти? — на всякий случай переспросила Юлька и даже присела в реверансе, но тут уже Лера тянула ее изо всех сил.
— Нас приняли за… девушек легкого поведения! — выпалила Лера, плюхаясь в машину и уворачиваясь от кинувшейся лобызаться Лины. — Это все твоя одежда, Юль!
— Нормальная одежда, — пожала голыми плечами Юлька, выруливая со стоянки. — Но это же хорошо! Лучше проститутки, чем террористы, правда же?
Трудно было не согласиться.
Владимир с удовольствием разглядывал новую Леру, над образом которой случайно поработала взбалмошная Юлька.
Еще совсем недавно он спрашивал себя, что ему за дело, как пахнет сероглазая дизайнерша. Оказалось — есть дело! И это дело стало чуть ли не самым главным в его жизни.
Ему вдруг стало не просто интересно, а жизненно необходимо знать, чем она пахнет, что она любит и отчего у нее постоянно испуганные, настороженные глаза. Владимир чувствовал прилив удушающей ненависти, как только она упоминала своего садиста-мужа, пусть и бывшего.
Как так получилось, что ему перестало быть все равно? После того как Катька — нет, Катрин, ведь Катьки давно уже нет! — превратилась в ходячую рекламу дорогостоящей индустрии красоты, он не то чтобы с головой ушел в работу — он всегда много работал, а просто все эти рекламные красотки, из Валь, Маш и Ир превратившиеся в Виолетт, Мари и Ирэн, стали ему неинтересны. Даже спать с ними стало неинтересно, более того — утомительно и немного страшно, будто с плохо собранными куклами. Ему стало неприятно трогать твердые, безжизненные груди и не нравилось смотреть на зубы такой ослепительной белизны, словно сделанными из холодильника последнего поколения.
У них, этих куколок, все время что-нибудь отваливалось — ногти, ресницы, волосы… Владимир всерьез опасался, что однажды этим может оказаться рука или нога, смотря какие позы использовать…
А маленькая испуганная дизайнерша, ездившая на смешной машине с дурацкими ресницами, раздражала, раздражала его, да и… добилась-таки своего!
«Прав был приятель — я влюбился», — с удовольствием подумал Владимир, притягивая Леру к себе за голые плечи. Молодец, апрель! Быстро заставил девчонок раздеться…
— Саша звонит, — округлила Лера глаза, испуганно глядя на дергающийся телефон. — Что мне ему сказать?
— Успокойся, я с тобой, — Владимир быстро провел губами по темным волосам, коснулся щеки. — Скажи, что в командировке, разговаривай нормально, хорошо?
Лера кивнула, облизнула пересохшие губы и приложила трубку к уху:
— Да!
— Котеночек, ты куда пропала? — за ласковым тоном Саши угадывалась изрядная порция яда. — Ничего себе съездила за плиткой…
— Извини, начальница неожиданно послала в командировку, — под одобрительным взглядом Владимира проговорила Лера. — Я приеду в понедельник и тебе перезвоню, — пообещала она, с облегчением нажимая отбой.
— Конечно, перезвонишь, куда ж ты денешься, — хмыкнул Саша, набирая еще один номер: — Алло! Владимир, это я…
— Ну как? Не больно? — Владимир убрал телефон, когда Лера вышла из кабинета, и усадил на скамейку, заботливо поддерживая за спину. Она разжала согнутую руку и уставилась на еще один «укус».
— Когда будет готово? — спросили у выходящей из процедурной медсестры, и та кокетливо поправила шапочку:
— Как вы просили, через пару часов!
Это была не обычная медсестричка и не обычная поликлиника, в которой ни за что не сделали ли бы такие анализы, тем более за пару часов, но у Владимира было много нужных знакомых.
— Спасибо, — проникновенно глядя на сестричку, проговорил он, а Лера отвернулась. Ну и пусть!
— Лер, послушай… — он подбирал слова, стараясь сильно ее не пугать.
— Что? — она вскинулась, забыв, что сердилась, и вцепилась в его руку. — Что? Говори!
— Твой бывший муж… его сейчас нет в городе, — бухнул он, а Лера вскрикнула, вскочив с лавочки.
— Я же говорила, что это он! Почему он не оставит меня в покое?!
— Лер, солнце, не волнуйся. Я с тобой. Не волнуйся, — повторил Владимир, обнимая ее. — Пойдем в машину. Надо придумать, где сегодня ночевать.
Юлька, оставленная с таксой, времени зря не теряла — на хвосте собаки краснел пышный бант, который та норовила скинуть, неистово крутясь, шею украшало какое-то ожерелье.
— Это кто же вам такие бусики подарил? — подхватывая Лину, засмеялась Лера, а та залаяла, кивая в сторону водительского места.