От размышлений ее отвлек голос сестры, внезапно раздавшийся над ухом:
— Ну что, извиняйся, давай и вали.
От неожиданности Юля вздрогнула и пролила коктейль на стол. Нежно-голубая пенка озером растеклась по скатерти. Ругнувшись, подняла голову и увидела довольную собой Ирку, а рядом смущенно-злобную Катерину. Она переминалась с ноги на ногу, как школьница, застигнутая с физруком.
— Давай, давай, не стесняйся, — подтолкнула Ира. — До этого ты была менее стеснительной, — она хмыкнула, а Катя слегка покраснела.
— Юля… я… извини меня… что ты хочешь? — запинаясь, пробубнила Катя, глядя в пол.
— «Ламборджини», конечно, — не задумываясь, ответила Юля, — вдруг прокатит! Все хотят «Ламборджини», и она не исключение!
Борис недоуменно взирал на все это. Пока ждали Ирку, он долго и нудно объяснял официанту, как нужно готовить отбивные, приводя в пример свою маму. Официант бледнел и неискренне улыбался, думая, куда бы всадить вилку дотошному посетителю. Мама у него, видите ли!
— Юля… чем я могу… искупить свою вину? — промямлила Катя, стараясь немного пригасить злобу в густо накрашенных глазах, чтобы не разрушить ненароком заведение, но Юля решила не придираться, а воспользоваться ситуацией.
Не спеша закурив, она выдохнула дым и затем где-то с полчаса перечисляла возможные варианты.
…Пройтись по центру города в костюме телепузика Катя отказалась наотрез и сразу, прыгнуть с парашютом, который собирала Юля, — тоже.
Не захотела она покрасить своей помадой двери Борькиного джипа. Надо сказать, что и сам Борис был решительно против, хотя его никто не спрашивал.
Еще Катя отказалась написать лаком для ногтей — Юля выбирала совсем несложные варианты! — на своей машине «Я люблю геев». Опять же, Борис поддержал подругу весьма решительно.
— Если ты будешь все время встревать, мы никогда не договоримся, — помахивая ложкой, предупредила Юля, заказав себе еще кофе и тирамису. Борис надулся, а она с чувством продолжила:
— Приходи на свидание только с небритыми ногами, ешь пиццу на ночь каждый день в течение года, нет — лучше двух. На работу езди только на маршрутке, в которой играет шансон, фотографируйся только в профиль — так лучше виден твой намечающийся второй подбородок, не держись за поручни в троллейбусе… — Юля замолчала, глянув на лицо Кати. — Ах, да, ты же в маршрутке! Забудь! — она великодушно махнула рукой.
— Дальше. Надевай под туфли носки, одежду не гладь, полюби платки…
— Юль, Юль, притормози, — Ирка взялась за плечо. — Ты ее в кондукторы готовишь, что ли? — сестра усмехнулась. — И вообще, помнишь, мама всегда говорит, когда мы играем в желания: они должны быть остроумными и выполнимыми…
Юля немного подумала, вздохнула, и сказала:
— Ну, раз вы так… хорошо! Будет вам остроумное и выполнимое! Переклей обои в коридоре, иначе никогда не подобреешь! — с чувством выполненного долга она принялась за принесенный десерт. И ладно, что уже давно за шесть вечера!
Ирка одобрительно хохотнула:
— Мы потом обязательно проверим!
Катя зло кивнула, схватила за рукав Борьку, и они быстрым, но нечетким шагом покинули кафе.
— Ну, давай же, рассказывай! — Юля наклонилась к сестре, которая уселась напротив, тоже попросив себе американо и пирожное.
— Это оказалась она? — горя нетерпением узнать подробности, спросила Юля.
— Она, как видишь, — ухмыльнулась Ирка, закуривая. — Слушай, короче.
И она рассказала, как Катя познакомилась с Борькой, когда он был в командировке, как раз после очередного неудачного свидания с ней, с Юлей.
Прыткая девица сразу разглядела надежного, довольно обеспеченного парня. Вцепившись в него, как белка в орех, Катерина упорно шла к поставленной цели — в максимально скором времени обжить его новый дом.
— Но однажды она услышала, как Борис ворковал с тобой, что-то спрашивал по дизайну, занервничала, — Ира загасила сигарету и глотнула кофе. — Конечно, он сказал, что Юля — всего лишь дизайнер, не упоминая о вашей связи, но Катя решила не рисковать и действовать наверняка. Знаешь, такие девицы очень остро чувствуют бывших, — усмехнулась Ирка, ковыряя десерт.
— А перед ее внутренним взором прочно поселились светлые стены и свежий ремонтный простор Борькиного нового дома, в котором она рассекала по утрам и вечерам, поэтому Катя немедленно приступила к исполнению своего плана. Она попросила у Бориса твой телефон, сказав, что ей тоже нужен дизайн, — рассказывала Ирка, слизывая с ложки взбитые сливки.