— А что мне было делать? — зашипела Юлька, ерзая на сиденье. — Я выхожу, а они едут! Первые! Пусть это… как его… реабилитируются, вот!
— Юля, это как-то неправильно… — заныл Борис, но Юлька гневно перебила:
— Да мы не можем терять ни секунды! Империалистическая сволочь стоит у наших границ! Мы не можем противостоять…
— Заткнись, прошу тебя, — ласково попросила Ирка, оттягивая ее от уха Бориса. — ОМОН я тоже вызвала, — тихонько сообщила она, и Юлька сразу забыла и про Бориса, и про его недовольство — во какие дела разворачиваются!
— Рот закрой, — поморщилась Ира. — И, Юль, — не перебарщивай, это не игрушки!
— Послушайте, вы, — Катя немного пришла в себя и, развернувшись к сестрам, вперила в них тяжелый взгляд. — Мы не собирались никуда ехать! Мне нужно домой! Срочно! Принять ванну…
— И выпить чашечку кофе… — обидно засмеялась Юля, а Ирка подхватила:
— …а еще вина красного и бабу рыжую…
— Да ладно, и ты сойдешь! — в голос захохотала Юля, тыча сестру в бок, и в ответ получая не менее увесистый тычок.
— Послушайте! — Катя все-таки пыталась пробиться сквозь это нервное веселье. — У нас, между прочим, были совсем другие планы! Мне нужно…
— Новые кроссовки и щенка бульдога? — утирая слезы, выдавила Юля, снова начиная хохотать, но Ира уже взяла себя в руки, встряхнула сестру и серьезно проговорила: — Ребят, простите. Действительно, у нас мало времени, а дело нешуточное. Помогите, а?
— Сразу нельзя было сказать? — пробурчала Катя, отворачиваясь, и смиряясь с тем, что ванна, кофе и даже новые кроссовки ненадолго отменяются.
— А ты обои в коридоре переклеила? — поинтересовалась Юля, но Ирка снова ткнула ее в бок, призывая помолчать.
— Вот сейчас вас прямо здесь высадим, а сами клеить поедем, я же обещала, — злорадно проронила Катерина.
«Один-один», — примолкая, грустно подумала Юля.
Да что там такое случилось?!
Владимир вытягивал шею, но так и не мог толком рассмотреть, из-за чего возникла заминка. Авария? Просто кто-то сломался?
И хотя Ирина, позвонив ему с полчаса назад и сообщив место, где, возможно до сих пор держат Леру, настоятельно попросила не вмешиваться, а дождаться их, а лучше — ОМОН, у него был собственный план. Он приедет туда первый и собственноручно передушит всех тех уродов, кто посмел пальцем тронуть его Леру. А тех, кто причинил ей боль, он передушит, выкинет из окна, потом найдет и утопит. Что-то вроде этого.
Ярость душила Владимира; от одной мысли, что он может не успеть, страх, как обезумевшая летучая мышь, цеплялся, больно впиваясь когтями, и выпускал тонкие горячие струйки крови.
Владимир физически ощущал эти струйки, ползущие по груди, спине, забирающиеся под волосы вопреки всем законам физики — вверх течь невозможно!
— Маршрутка сгорела! — приспустив окно, крикнул водитель соседней машины. — Дотла!
Понятно. Владимир мрачно разглядывал пенную речку, бежавшую по правой стороне. Как невовремя!
Как только Лера отключилась, Владимир Борисович позвал Сашу с Борисом в соседнюю комнату, где они, собственно, жили все это время. Васильич уже был там.
— Звонила она своей подруге…
— Да что она, засечет, что ли! — гнусаво перебил Борис, трогая пластырь на переносице. — Она…
— Замолкни! — прикрикнул Владимир Борисович. — Все может быть, поэтому на всякий случай отсюда надо сваливать. Тем более что все так хорошо складывается… Мы не можем рисковать.
— Борисыч, так это… — Васильич поднялся со стула, суетливо замахал руками. — Сейчас никак нельзя! Оборудование подключено, датчики…
— С ними повезем! Все, я сказал! Чувствую — опасно, — он внимательно оглядел всех. — Васильич, ты обеспечиваешь нам спокойный переезд с… — Владимир Борисович немного запнулся. — С пациенткой. Боря, Саша — найдите новую машину, лучше фургон. Эту наверняка уже срисовали. Все, за дело, — он встал, тяжело уставившись в окно. — Не вовремя как, а…
— Это здесь. Тормози, — приказала Ира, выбираясь из машины. — Юль, тише можешь?! — прикрикнула она, когда Юлька, бряцая какими-то цепочками на сапогах, лезла наружу.
— Не обижайтесь, но мы поедем! — крикнул Борис и, не дождавшись ответа, рванул обратно.
— Трус, — сплюнула Юля, а сестра удивленно посмотрела на нее.