— Вот же сучка, — тяжело дыша, ласково проговорил он, когда Юля сползла на пол, придавив сестру. Та не шевелилась.
— Так, Васильич, давай, собирайся. Твою ж мать! — выругался Владимир Борисович, наклоняясь и забирая у неподвижных сестер мобильники. — Давай, Васильич, шевелись! Эти еще придурки где-то шляются… — он быстрым шагом вышел из комнаты, брезгливо отряхивая пиджак. На плече все еще выделялось мокрое пятно от Юлиного рта.
Маршрутка черным скелетом высилась у бордюра, а по ее бокам все еще стекала пена, когда «Кайен» наконец-то смог серьезно рвануть вперед. Быстрей, быстрей…
Владимир приткнул машину у забора, решив не тратить драгоценное время на открывание ворот. И так задержался!
Мобильный Ирины не отвечал, впрочем, Юлин тоже. Почему они не берут трубку? Вздорные и непредсказуемые, но довольно милые девчонки. Лерины подруги. Он обязательно всем троим надерет задницы, чтобы не лезли, куда не следует, когда найдет.
Если найдет.
Две невысокие постройки Владимир миновал сразу, бросив беглый взгляд на засиженные мухами грязные окна. Тишиной и безжизненностью тянуло оттуда, и он почти бегом двинулся дальше.
Изрядно поцарапанная деревянная дверь была заперта. Напрасно он дергал за ручку — она не открывалась.
Владимир посмотрел наверх и, минуту поразмыслив, побежал за угол.
На земле что-то блеснуло. Он нагнулся и поднял какое-то сверкающее золотом сердечко.
«Здесь была Юля», — усмехнулся Владимир, переводя взгляд на пожарную лестницу.
— Васильич, шевелись, пацаны уже едут, — Владимир Борисович напряженно следил, как Васильич снимает с Леры провода, что-то записывает то в видавшую виды замусоленную книжку, то быстро строчит на клавиатуре компьютера. — Быстрей, чует моя задница, надо торопиться…
— Борисыч, я мигом… — бормотал тот, сноровисто бегая от кушетки к столу. Владимир Борисович длинно вздохнул и вдруг настороженно замер, привлеченный каким-то шумом с улицы.
— Ты слышал? Посмотрю… — бросил он, направляясь к балкону.
Владимир смотрел, как его складной нож, вероломно выпав из кармана, цепляется за ступеньки и падает на землю. Он стиснул зубы. Другого оружия, кроме всепоглощающей ярости, у него не было. Вот только ярость не обладала ни огнестрельным, ни хотя бы проникающим действием.
Он услышал шаги и резко вжался в холодную стену рядом с дверью. Шаги приблизились, и боковым зрением Владимир увидел темное пиджачное плечо и седой висок. Он приготовился.
— Никого… — Владимир Борисович, нервно озираясь по сторонам, шагнул обратно в комнату.
Черт побери эту страну! За какую-то неделю от европейской расслабленности и спокойствия не осталось и следа! Вон, уже и глаз дергается!
— А с этими что? — Васильич показал на лежащих в нелепых позах девушек. — А, Борисыч? С ними что будем делать?
— Да ничего! — разраженно отмахнулся Владимир Борисович и посмотрел на часы. Подлинный «Роллекс» сдержанно информировал хозяина, что уже давно пора уезжать.
— Бензином тут все зальем, — предложил он, отходя к противоположной стене, где снова достал мобильный, но тут балконная дверь с грохотом распахнулась, на пол с тонким звоном жалобно посыпались осколки, а оттуда прорычали: — Себя полей, урод!
Владимир одним прыжком сиганул в комнату и быстрым ударом уложил первого, кто пришелся ближе — какого-то старика в замызганном халате. Тот коротко крякнул, когда его голова задралась вверх, а потом упал на спину и затих.
— Это еще кто?.. — взревел Владимир Борисович, выхватывая пистолет. — Стоять!
Владимир нехотя остановился, с ужасом отмечая неподвижные тела Юли и Ирки, в нелепых позах застывшие на полу. Каталку с полуголой Лерой он увидел сразу, вот только приблизиться не успел.
Вот дурак! Что теперь делать?! О том, что противник вот так сразу будет угрожать оружием, он как-то не подумал. Он вообще ни о чем не мог думать, кроме того, что Леру, наверное, мучают, неизвестно, жива ли вообще, а если жива, то… кто она сейчас?..
Ему было наплевать. Ему было нужно спасти ее, и все. А там посмотрим. В конце концов, роботы плотно входят в нашу жизнь, и среди них много полезных!
— Стой, где стоишь, — снова приказал человек в дорогом пиджаке и уверенно перехватил пистолет. «ТТ», — уныло подумал Владимир, прирастая к месту и все косясь на неподвижно лежащую Леру. А она вдруг хрипло закричала, дернулась и открыла глаза.