Сильно развилось обоняние! Так вот почему меня постоянно тошнит от слишком сильных запахов… Теперь понятно, почему мама решила, что в положении.
— Ничего, пойдем, расскажу все, — улыбнулась я, потом не удержалась и добавила: — папаша…
— Папаша? Какой еще папаша? — округлил глаза цвета молочного шоколада любимый. — У меня уже есть малыш? Правда?
Мы с мамой теперь уже смеялись в голос забавной реакции Дайя.
— Будет-будет, — пообещала ему Антонина, вытирая Марату ротик, измазанный смесью. — Так что иди — готовься морально.
Тема разговора его явно заинтриговала, молодой человек хотел что-то еще уточнить у родительницы, но я его уже потащила к выходу.
— Мам, мы пройдемся, подышим свежим воздухом, — крикнула я на прощание.
— Хорошо, только не задерживайтесь! — ответила напоследок мама.
Мы оказались в саду. Сириус и Сэн, радуясь наконец-то наступившей весне, играли в догонялки и выкапывали недавно посаженные Минем розовые кусты. Факт того, что теперь в их доме живет «сборная солянка», питомцев совершенно не смущал. Дайя рассказывал, что даже видел, как они радостно игрались с Ява, когда он принял животное обличье.
— Пойдем в кусты? — предложила я Дайя, предполагая, что это будет идеальным местом для телепортации: из дома ничего не видно и со стороны улицы листья закрывают.
— Кис, в последнее время у тебя странные предложения… — лукаво улыбаясь, отметил Дайя.
— А, что? — удивилась я и спохватилась собственной глупости — ну надо же сморозить такое! — Дайя, хватит ловить меня на слове! Телепорт у тебя с собой?
— С собой, только тебе лучше сейчас пойти к Дейне.
Я поглядела на балкон второго этажа и вздохнула. Мои чувства разрывались: я до глубины души соболезновала девочке — смерть Марата такая же большая утрата для меня, и вместе с тем я ничего не могла поделать — ведь Дейна считает меня виноватой.
Что я могу сейчас сказать ей? Что брат вернется? Что все будет хорошо?
Но ведь это ложь. Ничего хорошего не случится, если я сейчас не отправлюсь за дневником Венеры и не продолжу прерванную миссию Марата.
— Хорошо, я сейчас вернусь, — решилась я, направляясь в дом.
Я просто объясню ей, что собираюсь сделать, чтобы загладить свою вину.
— Э-ге-гей, — поприветствовал нас звонкий голос Виня.
Надо же, сегодня он просто ходит по улицам без телепорта? Удивительно!
— Виня! — обрадовалась я приходу друга. Мы обнялись, и я на радостях поцеловала его в щеку.
— С возвращением, — вручил мне Фатум большой букет ангелов. — Ну как ты? Соскучилась по дому?
— Ну конечно! Особенно по тебе.
— Приятно такое слышать.
— В таком случае, окажи мне добрую услугу.
— Какую?
— Я сейчас очень спешу. — Винь поднял одну бровь. — Я обязательно тебе все расскажу по возвращении. Ты можешь посидеть с Дейной? Всю эту неделю только ты с ней общался больше всех. Насколько я поняла, только к тебе она хорошо относится. Она сейчас опять бунтует. Ладно?
— Конечно… — с готовностью согласился Винни. — Будьте осторожны.
— Обещаем. Мы всего на полчаса от силы. Будьте паинькой.
Дайя притронулся к телепорту и душный город исчез. Мне показалось, что мы прыгнули в бассейн, попав точно под ливень. Как же я могла про это забыть!
Марат рассказывал, что день без дождя в экваториальных широтах — явление практически неизвестное. Круглый год каждое утро небо здесь безоблачно. К середине дня начинают собираться тучи, которые неизменно разражаются печально известными «послеполуденными ливнями». Поднимается сильный ветер, из мощных туч под аккомпанемент оглушительных раскатов грома на землю обрушиваются потоки воды. Через 2–3 часа ливень заканчивается, и наступает ясная тихая ночь. Ярко светят звезды, воздух становится чуть прохладнее, в низинах скапливается туман. Свидетелем последнего явления стала я сама, проведя последнюю ночь в джунглях с Маратом.
Но, несмотря на не слишком хорошую погоду, я почувствовала себя так уютно, точно вернулась домой. Даже в Сань я не ощущала такое. После возвращение из клинической смерти каждую ночь снились джунгли: огромные тропические деревья, крики животных, водопад…
— Куда идти? — прокричал Дайя, стараясь заглушить шум ливня.
— Вон, к той скале! — скомандовала я.