– Николь, Николь – осторожно позвал он ее, – Николь, я отнесу тебя в дом, тебе нужна помощь.
В этот момент глаза девушки открылись.
– Я останусь здесь, мне ничего не нужно, все нормально, – механически произнесла она и снова плавно прикрыла веки.
Через несколько минут Николь почувствовала, как Павел перекладывает ее на что-то мягкое. Он устроил ее на пружинном матрасе от кровати, снял с нее мокрое платье, осушил тело легкими прикосновениями полотенца. Девушка, может быть, и оказала бы сопротивление, но все ее тело онемело, мышцы отказывались слушаться. Он осторожно укрыл ее несколькими одеялами, под голову положил подушку. Засунув руки под одеяла, мужчина стянул с девушки белье. Еще одна ходка до дома и в углу появилась лампа, она осветила помещение мягким светом. Павел осторожно приподнял голову Николь.
– Николь, тебе надо попить, ну же, девочка!
Николь отпила глоток теплого сладкого чая, еще один.
– Не хочу больше.
Она положила голову обратно на полушку. А Павел, взяв мазь, отодвинул край одеяла и начал наносить ее на ноги, плечи, руки, лицо девушки. В последнюю очередь Павел занялся ее ногой. Жало он обнаружил под большим пальцем. В эту ночь он чувствовал себя исчадьем ада. Стараясь принизить ее, показать свой крутой нрав, он только и сделал, что вытащил всю черноту своей души наружу и окунул во все это невинного человека. Она так старалась ему угодить эти две недели, а в ответ только и слышала его недовольные ворчание.
Николь дернула ногой, когда он прижал к ее ноге ватку со спиртом.
– Больно, – пожаловалась сиплым голосом девушка.
– Знаю, милая, потерпи чуть-чуть.
Он остался на ночь с ней, ни разу не сомкнув глаз, всматривался в ее лицо, обвиняя себя в бездумности. Каждые полчаса он заставлял ее сделать хотя бы глоток воды.
Около десяти утра Николь проснулась. Она привстала, придерживая одеяло на себе, посмотрела на Павла, который дремал, сидя у нее в ногах. Вот мужчина приподнял голову, посмотрел на нее, в глазах появилось беспокойство.
– Николь!
Павел пододвинулся к ней, и девушка отпрянула. Он видел ее взгляд, который был наполнен обидой и недоверием.
– Николь! Ники, я прошу у тебя прощения. Это было жестоко поступить так с тобой. Ну же, девочка, скажи что-нибудь.
Николь замерла, она не знала, как реагировать на его слова.
– Мне нужны мои вещи! – произнесла девушка в ответ.
– Мне принести их сюда?
– Да, я останусь здесь до отъезда.
После того как Павел покинул чердак, девушка наконец смогла оценить масштаб своего бедствия. Она осторожно дотронулась до лица, поморщилась от боли, скинула с ног одеяло и простонала от того, что увидела. Кожа была красной, обгоревшей, места укусов слепней почернели, многочисленные красные пятнышки зудели, кожа на распухшей ноге была готова треснуть. Закрыв ноги, девушка рухнула на подушку. «Это неплохо, теперь я знаю, чего ожидать от этого человека, то есть я смогу защитить себя. Кроме того, самое страшное я уже пережила, а это значит, мне просто надо потихоньку поправляться и провести некоторое время в ожидании, избегая опасности. Единственное, о чем я должна позаботиться – это пропитание. Сегодня поход в магазин придется отложить, хотя можно попробовать заказать пиццу. Нет, сегодня я закажу себе две пиццы и лимонад!»
Николь улыбнулась, решив, что завтра же наладит быт в этом сарае, обязательно сходит в магазин и аптеку. Своего внешнего вида она не стеснялась, это была ее новая реальность, и в ней ей придется как-то выживать.
Девушка услышала звук шагов, потом скрип перекладин. Павел поставил сбоку от матраса чемодан.
– Вот, все принес.
– Спасибо.
– Николь, нам надо обработать твои раны.
Девушка покосилась на аптечку, она мало что помнила о ночи. Но не трудно было догадаться, что об ее одежде и лечении позаботился он.
– Я справлюсь.
Николь смотрела на мужчину выжидающе, он должен был уйти. Павел быстро спустился по лестнице, пошел к дому. На кухне он нашел мать, которая хлопотала по хозяйству. Она была в курсе событий и так разобиделась на сына, что целое утро с ним не разговаривала.
– Мам, помоги, мне она теперь не доверяет. Нужно, чтобы она поела.
Валентина Михайловна в этот момент вытирала стол, все ее движения были резкими. Она посмотрела на Павла.