– Вот не ожидала я от тебя такого! Всю жизнь был таким ответственным, во всем толк видел. Сколько лет тебя дома не было, и никогда я за тебя не переживала. Уж думала, что ты-то имеешь голову на плечах! Паш, что случилось-то, а?
Павел нахмурился, вот именно на этот вопрос он не хотел отвечать. А случилось то, что девушка до такой степени ему понравилась, что он просто безоглядно влюбился в нее за какие-то две недели. И вот тут-то его стремление к свободе сыграло с ним злую шутку. Он сопротивлялся себе до последнего, он пытался найти недостатки в каждом ее действии. А ведь Николь все делала идеально. Ее извинений после случая с лошадьми было вполне достаточно. Павел сам себе вырыл яму, и сейчас, только потому, что она была там, ей было больно, ему хотелось на стену лезть! Он очень боялся, что Ники покинет его навсегда, не дав ни единого шанса.
Валентина Михайловна забросила полотенце на плечо, вытерла руки. Она подошла к нему, посмотрела на амбар через открытую дверь.
– Ладно, пока приготовь еду, а я заварю травы. Но имей в виду, если ты хочешь изменить свою жизнь, то должен отнестись к ней, прежде всего как к равному себе человеку, а не как к слабой женщине, которая будет терпеть твои заскоки. Ты сейчас слышал меня?
Павел посмотрел матери в глаза.
– Да.
– Отлично, будем считать, что совет этот и есть моя помощь тебе, а девушке я и так помогла бы.
Павел собрал еду в пакет, передал его матери, после чего она медленно пошла к амбару. Мужчина провожал ее взглядом, ему предстояло заняться повседневными делами, но сначала он должен был убедиться, что о Николь позаботились.
Валентина Михайловна осторожно взбиралась по лестнице. Увидев ее, Николь на четвереньках доползла до края кровати, потом допрыгала на одной ноге до лестницы. Она помогла женщине, подняв пакет.
– Доброе утро, – сказала Николь.
– Доброе, дочка, доброе. А я вот тебе поесть собрала.
Женщина села на матрас, начала доставать еду. Николь пристроилась рядом, она не собиралась жаловаться на Павла, но сейчас, когда рядом была его мать, слезы сами собой потекли из ее глаз. Девушка свесила голову, закрывая ширмой из волос свое лицо.
– Поплачь, дочка, поплачь, иногда надо. Люди они такие, иногда помогают просто так, а иногда и обидеть могут ни за что. Таков мир человеческий, грехов тут много, а до небес и рая далеко.
Николь повернулась к плечу женщины, обтянутому простым ситцем, и уткнулась в него лбом. Все, что копилось в ней эти две недели, все ее тревоги и опасения вдруг выплеснулись в одно мгновение. Она плакала взахлеб, пока слезы не иссякли, пока голова не стала тяжелой от мыслей.
– Что он сейчас делает? – спросила она тихим осипшим голосом.
– Дома пока.
– Что в конюшню не пошел?
Валентина Михайловна вручила девушке кружку с чаем и пирожок.
– Ну, мучается, конечно. Вот и не пошел.
– Что с ним?
– Да ничего особенного, влюбился он, вот и все.
Николь захлопала веками, нахмурилась. Она несколько минут соображала, что к чему. Теперь ситуация прояснялась. Та девушка, Поля, с которой он так добродушно общался, имела для него большое значение. А она просто мешалась им под ногами. Ей надо уехать отсюда, возможно снять дом в Сосновском, тогда условия сделки будут соблюдены, но и мешаться она им не будет.
– Валентина Михайловна, боюсь, третий лишний, я мешаю им, мне необходимо снять жилье. Поможете подобрать?
Валентина Михайловна откусила пирог и запила чаем, налитым в крышку от термоса.
– Не поняла, кому это «им» ты мешаешь?
– Павлу и Полине, я ведь только сейчас поняла, что у них все только налаживается, и мое присутствие тут лишнее.
Валентина Михайловна рассмеялась, она никак не могла остановиться, пока не досмеялась до слез. Наконец она смахнула слезу.
– Да причем тут Полина, он в тебя втрескался. Сейчас ходит как индюк, сердитый, хмурый, а злится только на себя.
– Нет, вы тут точно ошибаетесь, он же все две недели мне спуску не давал.
Валентина Михайловна потерла колени, которые давно уже болели у нее, причиняя массу беспокойства.
– Послушай меня, дочка. Я два раза замужем была, знаю, что такое любовь, брак. Первый муж был ничего, хороший человек. Жить с ним можно было. Как каждый человек имел он свои положительные качества, но и недостатки присутствовали. Не пил он, все в дом нес, но придирчив был до ужаса. Бывает, уберешь все в доме, приготовишь еду с утра, Пашку в ясли, сама на работу, а вечером уж не до порядков мне было. Только все Толе не так было, все найдет к чему прицепиться. Все по мелочи, то пыль со шкафа не стерта, то обувь не мыта. Каждый день по капельки добавлял он в мои нервы яду. Только молода я была, и тогда отпор ему давала, он стал меняться, понемногу, по-чуть-чуть. Восемь лет жили, изменился он, и я к нему приспособилась. Прижились мы, так это называется. А потом его убили, просто убили, когда он с ночной смены возвращался. Прошло два года, стал за мной другой мужчина ухаживать, моложе он был на два года. На работе всегда показывал отличные результаты, передовиком казался. Был у него один недостаток – пил он. Тогда я думала, что если уж первого изменила, то и второго на путь истинный направлю.