Выбрать главу

Варя остановилась, резко повернулась ко Льву, который наигранно удивленно поднял брови.

– Что-то случилось, милая?

Девушка помялась, переступая с одной ноги на другую, потом посмотрела в зеленые глаза исподлобья.

– Я вижу сейчас то, чего быть не может в принципе. Ты ничего необычного не замечаешь за моей спиной, – вкрадчиво спросила Варя шепотом, положив указательный пальчик на свое плечо.

Лев посмотрел поверх Вари.

– Ну, там твой брат.

Варя кивнула головой.

– И Николь!

Варя опять кивнула, добавив:

– Мне показалось, что они, э-э-э…

– Что они встречаются?

Варя интенсивно закивала головой.

– Да!

– Это вполне вероятно. По крайней мере, они именно так себя ведут.

Варя яростно зашептала:

– Как такое могло произойти, ведь они не знакомы. Вероятность случайной встречи один на сколько-то там миллиардов?

Лев уже начал посмеиваться. Он достал телефон, включил его.

– Вот, не ты ли переслала ему эту фотографию?

– Ну, я, это было озорство, не больше! – быстро согласилась Варя.

– Он прилетел на следующий день за тобой, а я обменял тебя на Николь. Похоже, они неплохо ладят.

– Обменял? Как это? Николь на это согласилась?

– Да.

– И ты на это согласился? – спросила Варя, закрыв ладошкой рот.

– Почему бы и нет, – ответил Лев, пожав плечами. – Не поверишь, но при первой встрече он пытался защитить ее от меня! Я был для него злодеем, готовым отдать свою сестру первому встречному ради собственных интересов. В его подсознании я увидел свой образ в виде безобразного льва. Павел спрятал Николь за свою спину и был готов биться за нее. Ей богу, он тот еще выдумщик, меня представить в виде хищника.

Варя покосилась на брата, она не раз говорила с ним за прошедший месяц, но он словом не обмолвился ей о сделке и Николь. Сейчас эти двое напоминали сладкую парочку в прямом смысле этой фразы. Если бы на них посмотрел посторонний человек, он бы ни за что не увидел в них пару. Однако Варю брат не мог провести. Николь что-то говорила, показывая на бумагу, а Павел внимательно слушал. Но вот от глаз мужчины разбежались морщинки, появилась едва заметная улыбка, и взгляд стал другим. Так смотрят на любимого, обожаемого человека только от того, что он рядом. В этот момент его голос приятнее музыки, а прикосновения необходимы как воздух. Мир меняется, иначе быть уже не может.

– Почему он ничего мне не сказал? – задала очередной вопрос Варя.

– Если бы сказал, то ты сразу уехала бы обратно в Москву. Трудно жить, когда видишь, что с твоим близким человеком происходит что-то плохое и при этом не знать причину. Павел хотел тебе помочь любым способом, можно сказать, он ухватился за соломинку.

Варя поникла, и Лев кончиками пальцев приподнял ее голову.

– Ты что расстраиваешься?

– Я немного нервничаю, мне надо как-то сказать, что мы скоро поженимся. Он не очень любил, когда за мной ухаживали мальчики в школе.

– Хм, теперь я понимаю, почему ты никогда не рассказывала Павлу про свои отношения. Ничего, он не стеклянный, не разобьется. Да и я уже не мальчик. К тому же твоя мама уже знает о предстоящем событии, а значит, и он в курсе.

Лев взял Варю за руку и направился к барной стойке. Первым их заметил Павел, он сначала посмотрел на Варю и не узнал ее. Но через секунду его взгляд к ней вернулся, и на лице мужчины отразилось удивление. Это была та же Варя, но все же другая. Ее короткие волосы немного отросли, и она забрала их заколками. Не было больше бледного личика, опущенного взгляда, морщинки между бровей. Ее черты лица перестали быть заостренными, щеки приобрели здоровый румянец, который подчеркивал короткий бледно-розовый свитер. Боль ушла из нее.

– Ты совсем другая! Это хорошо, очень хорошо! – воскликнула Николь, заметив свою подругу.

– Да, кажется, Италия вернула мне силы.

Варя улыбнулась, она крепко обняла брата, положив голову на его широкое плечо.

– Как ты, сестренка?

– Нормально. Замуж выхожу, вот,– девушка решила уточнить мысль, показав на Льва пальчиком. – М-м-м, за него.

Павел прищурился. Новость эту он уже знал, так как мать перед отъездом об этом говорила. Да и по голосу Льва он понял, что ему все удалось.

– Ладно, этот сойдет, – смирился Павел. – Когда гуляем?