Еда — это хорошо, тепло — тоже хорошо. Эль был и тем, и другим. Кроме того, мысли о пиве навеяли мечты, роскошные видения, которые обострили его медленный ум.
Он облизнул губы и нахмурился. Если они направятся на запад, завтра или послезавтра, они придут к тому месту, где с холма он видел дым. А там, где были люди, было пиво.
Везде, где было пиво, были те, кто его пил, а когда люди вместе пьют, они легко заводят друзей. Друзья думают одинаково. Они помогают друг другу. Вполне возможно, что хороший друг может помочь уничтожить врага.
В эту ночь Бьярки спалось намного лучше, чем в предыдущую.
3
Celi Dei — Дети божьи
Когда бледное утро отогнало тусклую тьму короткой ночи, люди поднялись. Они уже привыкли к звуку водопада, но пронзительные крики водоплавающих птиц, которые занялись утренней ловлей рыбы, послужили сигналом, что пора сворачивать лагерь.
Они слегка перекусили, не разводя огня. Лодку быстро скатили на воду по бревнам из плавника, осмотрели и обнаружили, что она исправна. Море было совершенно спокойным, что (конечно, они не могли этого знать) случалось очень редко у этих берегов. Хотя день был серый с массой грозных туч, сильного ветра не было.
Бриз, наполнивший парус, дул в западном направлении, что порадовало Бьярки. Остальных это тоже устраивало, потому что никто не хотел возвращаться к леднику и постоянно падающему пеплу, который окутывал ледник черной вуалью.
Они вышли из бухты на веслах и отошли подальше от берега, прежде чем поймали попутный ветер. Подняв весла, пошли на запад под парусом, следуя вдоль опасного побережья примерно в миле от берега или около того, потому что белые полосы пены и брызг ближе к берегу указывали на незаметные под водой рифы из зазубренной вулканической породы.
С этого расстояния открывался великолепный вид на черные заснеженные горы. Некоторые из них испускали струи белого водяного пара из многочисленных трещин, другие извергали темный дым — все из-за внутреннего жара, клокотавшего под смятой, истерзанной землей. И все же это была величественная картина.
Скегги заметил: "Должно быть, это та земля, которую швед Гардар открыл около 10 лет назад, когда ходил в военный поход на Гебридские острова. Как и нас, его сбило с курса, и он высадился где-то на побережье необитаемой земли, которую назвал Снежной. Возможно, это было где-то здесь".
"В прошлый раз, когда я был на Оркнейских островах, — подключился Бьярки, — рассказывали о человеке из Норвегии, который услышал об этом и решил там поселиться. Его прозвали Флоки-Ворон, потому что он выпустил трех воронов со своего корабля, чтобы найти землю. Один улетел обратно в Норвегию, другой вернулся на корабль, а третий полетел прямо на запад. Человек последовал за ним и нашел землю.
Я бы назвал его Флоки-дурак! Говорят, ему настолько понравилась эта земля, что он забыл заготовить сена для живности, и когда наступила зима, скот голодал, и ему тоже пришлось голодать вместе со всеми его людьми.
Наконец, разоренный он вернулся на родину, а землю эту назвал Ледяной страной (Исландией), чтобы другие не ходили сюда и не страдали, как он. Но из того, что мы видели, мне кажется, что было бы неплохо остаться здесь и завести хозяйство; мы могли бы разбогатеть".
"Возможно, нас посетил ворон Флоки. Похоже, он не боится людей", — заметил Флайн. Гвальхмай и Кореника-Тира многозначительно посмотрели друг на друга, улыбнулись и промолчали.
Вскоре береговая линия повернула на север и стала круче. Устья ручьев и речушек стали шире и превратились в заливы. Здесь они разделили сухарь на всех, и в этом месте Бьярки оставил надежды выпить эля.
То, что он принял за дым, глядя издалека с горного луга, оказалось дымящимися фумаролами — снова и снова фонтан кипящей воды взмывал в небо и падал; кашлял, пузырился, шипел и снова взмывал.
Вокруг были великолепные зеленые луга — идеальные пастбища. Здесь не было лесов, но деревьев было достаточно.
Из воды высунул морду морж — целая тонна отличного мяса, как было хорошо им известно. В нескольких милях от них стадо китов спешило к Северному Ледовитому океану, чтобы успеть воспользоваться коротким летним сезоном.
Они наловили удочками трески, чтобы позже зажарить.
На полосе черного пляжа, где нашел свою смерть беспечный кит, его огромные широкие ребра торчали из песка, как шпангоуты разбитого драккара.