Даже надменная пара на пруду была счастлива, только два человека были бесконечно далеки друг от друга, хотя, казалось, сидели так близко.
"Как долго нам ждать, Кореника? Сколько продлятся наши жизни, если учесть, что я выпил эликсир жизни, а твой разум, по-видимому, бессмертен? А если ты всегда будешь давать такое обещание той, в кого вселишься?"
"Разве так важно? Тебе нужно немного подождать, милый".
"Я согласен ждать только потому, что одна из наших жизней должна когда-нибудь закончиться — ведь наша любовь не кончится никогда! Почему мы не можем быть счастливы, как те лебеди, которым ничего не нужно, кроме них самих, чтобы ощущать, как весь мир принадлежит им? Почему мы не можем быть такими, как они?"
"Если бы мы стали такими, как они, это означало бы, что мы никогда не расстанемся", — ответила Кореника с несвойственной ей застенчивостью.
"Мы знали это давно! Разве ты с этим не согласна?"
"Тогда пусть будет так, как ты говоришь!"
Гвальхмай закрыл глаза и откинулся на мох. Огромный лебедь поднял голову и уставился на них. Кореника наклонилась над спящим мужчиной и нежно поцеловала его.
Лебедь издал громкий зов и забил по воде крыльями так, что брызги полетели во все стороны.
"Иду, иду!" — засмеялась Кореника.
Через мгновение вторая лебедь расправила трехметровые крылья и взмыла в высоту. Лебедь устремился ей вдогонку. Они скользили вниз и снова вверх. В безумной гонке, набрав высоту, складывали крылья и падали вниз почти до самой земли, распугивая чаек, а палочки и трава, которую собирали утки, разлетались во все стороны.
Полная радости звонкая песня любви разносилась по небу, звучная, как серебряные трубы, бросающие вызов ангелам, которые следят за облачными замками.
Затем они скользнули вниз по широкой дуге, ощущая единение чувства и тела, и сели рядом на воду отдохнуть в маленькой заводи.
Теперь они были одни. Тира, которая разделяла все чувства Кореники, радостно благословила их, когда они взлетели, и пошла в деревню разыскать Флайна.
Вода в заводи, совершенно неподвижная, блестела словно зеркало. Царственная чета бок о бок скользила, не шевелясь, по его стеклянной поверхности.
Долгое время они оставались рядом, но вдруг, как будто больше не в силах терпеть переполнявшего их счастья, снова взлетели в синеву.
Трубя, они поднимались ввысь как единое целое, двигаясь по расширяющейся спирали и воспевая свою радость. Их полнозвучная песня донеслась до Фланна с Тирой, которые в этот момент заключили друг друга в объятья, забыв обо всем, включая лодку, которую чинил Фланн.
Все выше и выше, кружась, поднималась царственная пара, пока не стала крошечной точкой в небе, которая, наконец, исчезла из поля зрения. Но какое-то время еще можно было слышать зов и ответ, их песнь любви. Так поднимались они все выше, пока по широкой дуге их не вынесло далеко-далеко на юг.
Это была их свадьба, их брачный полет!
И тут, на краю зрения, вдоль того края марева, где океан встречается с небом, за много-много миль оба заметили зазубренный, неровный край маленьких темных точек, рассыпанных по всему южному горизонту. Соскользнув долгим пологим спуском к этой загадке, они увидели, что море было заполнено кораблями.
Харальд Харфагер, чтобы угодить девушке, которая не хотела выходить за него замуж, поклялся не стричься, пока не объединит Норвегию и не станет королем. По этой причине друзья назвали его Харальд Фэйрхейр (Прекрасноволосый), а враги прозвали Харальдом Паршивым.
После морского сражения у фьорда Хафр он стал королем, женился на возлюбленной и обрезал длинные кудри. Побежденные ярлы на остатках своих кораблей-драккаров разбежались во все стороны, поскольку вскоре христианство стало законом страны.
Дикие, жестокие викинги Ингольфур Арнасон и его сводный брат Хьорлейфур Хродмарссон собрали свое имущество, снаряжение, слуг, женщин и детей и отплыли на двухстах кораблях в Исландию, чтобы продолжать чтить Одина и Тора.
Именно на этот флот и смотрели с неба лебеди, а их зоркими глазами Гвальхмай и Кореника, изучая захватчиков.
Они кружили над кораблями на безопасной высоте, вне досягаемости стрел. Из того, что они увидели, стало ясно, что поход был тщательно подготовлен. Палубы были забиты припасами до последнего уголка; стало быть, трюмы были переполнены. Вдоль высоких бортов боевых кораблей были выложены щиты, а рядом с гребцами лежали наготове кольчуга и оружие. Это были гордые, храбрые корабли с яркими парусами, многие с хорошо заметными боевыми шрамами.
Через волны неторопливо переваливались тяжело груженные когги, приземистые грузовые суда, неумолимо движущиеся к северу. До лебедей-шпионов доносилось мычание коров, блеяние овец и коз, а время от времени пронзительно ржал конь.