Где-то под палубой храбро крикнул петух, и тонкий слух лебедей уловил ответный хор его куриного гарема.
Кое-кто из ребятишек увидел над собой прекрасных птиц и криками подозвал остальных, показывая на лебедей пальцем. Шум стоял несмолкающий. Дети плакали, матери ругались, мужчины выкрикивали приказы или переговаривались между судами с помощью боевых рожков или двухметровых луров, предназначенных для передачи голоса через фьорды или далеко в море. Все эти звуки сливались воедино в широкий шумовой вал, который катился по морю над армадой викингов.
А под всем этим, тихий как шепот, плеск волн по бортам и под килями, гул ветра в тугой оснастке и ритмичный стук длинных весел.
Гвальхмай и Кореника посмотрели друг на друга. Эту хорошо организованную армаду не сорвало с пути и не принесло сюда случайным штормом. Это были не рыбаки. По крепким палубам гордо расхаживали воины, хранители славы великих богов. Их одежда из грубого, тяжелого домотканого сукна была рассчитана на долгую носку и суровую погоду. Длинные пестрые плащи ярких красных и синих цветов были богато украшены серебряными фибулами с тяжелым золотом или желтым кварцем.
Это был флот, который точно знал, куда идет, и эти люди собирались там поселиться.
Кореника обменялась мыслями с Гвальхмаем. У этих кораблей только один возможный пункт назначения по этому курсу, и это Залив дымов — и это означало только один возможный конец для Кулди, детей божьих — рабство!
Если ветер не переменится, захватчики будут на месте меньше чем через день. Кельтов надо было предупредить!
Два лебедя мощными ударами своих длинных крыльев по широкой дуге набрали высоту, выровнялись и двинулись на север.
Викинги восприняли визит птиц как хороший знак и последовали за ними. Держась за птицами, драккары пробивались через волны.
Фланну стало неприятно, когда выражение лица Тиры сменилось на давно знакомый, но менее ласковый взгляд. Она ушла, не оглядываясь и не объясняя причин, по тропинке, ведущей в холмы.
Вскоре она вернулась с Гвальхмаем. Они шли, нежно держась за руки. Увидев их, Фланн с отвращением что-то пробурчал и вернулся к своей заброшенной работе. Пара направилась прямо к столбу, на котором висела длинная китовая кость. Гвальхмай начал громко стучать по ней молотом, призывая людей.
Кулди прибежали на звук. Мужчины и женщины побросали работу, а дети забыли свои игры, потому что все знали: этот резкий сигнал звучит не потому, что обнаружили кита, и не ради созыва обычного совета. Это был сигнал тревоги и сигнал срочный.
Прибежал епископ Малахия, подобрав одежду, а за ним его пухлая маленькая жена с раскрасневшимся лицом, хватая ртом воздух и расслабляя пояс на юбке. От ужасной вести они побледнели, но быстро оправились.
"Мужайтесь, братья и сестры!" — вскричал епископ. "Мы переживали опасность и раньше, но пираты оставались недолго и уходили. У нас есть время, чтобы собрать вещи и укрыться на Западных островах. Они снова уйдут, а мы сможем переждать их".
Кореника не решилась объяснить им, откуда она это знает, но сказала (тут Кулди предположили, что она фея, раз у нее есть дар видеть):
"Я вижу эту армаду, она похожа на большой город, который медленно движется сюда. Его жители поселятся на этих берегах и уже никогда не уйдут. Если вы попытаетесь переждать, вы все умрете в рабстве под кнутом жестоких хозяев. Ваши дочери будут их игрушками, а если ваши сыновья станут сопротивляться, у них на спине вырежут знак кровавого орла во славу Одина!"
Эти слова поразили Кулди, потому что все принимали ее за дочь викинга и удивились тому, что она говорила против своего народа. Только епископ чувствовал в ней что-то необычное, так как знал ее лучше, чем остальные, поэтому заговорил с ней любезно.
"Тогда скажите нам, что, по вашему мнению, нам делать, потому что нам больше некуда идти, разве что в Эрин или в Шотландию, откуда мы были изгнаны. Но там наша участь будет не лучше. Мы в отчаянии!"
Кореника ответила: "Пусть этот человек расскажет вам о стране, откуда он пришел и которую еще не видел ни один викинг-захватчик. Тогда вы решите, отправитесь ли вы туда или нет, но, если вы примете такое решение, знайте, что действовать надо быстро, потому что к следующему рассвету на вас обрушится опасность. Если вы уйдете, пути назад не будет, потому что никто другой не должен узнать о той стране. Она предназначена для другого народа. Этот человек — сын царя и он несет это знание в Рим, чтобы передать всю страну в руки того, кто сейчас правит римлянами.