Гвальхмай, стоя лицом к морю, вполголоса прочел заклинание и направил длинную часть созвездия, как наконечник копья, на спешащие корабли. Некоторые из них уже откололись от основной массы и вырвались далеко вперед.
Сначала ничего не происходило. Вдруг из ниоткуда появилась маленькая летучая мышь, которая беспорядочно захлопала крыльями, как будто ослепленная восходящим солнцем. Она кружила вокруг головы Гвальхмая, вереща и стуча маленькими клыками.
Гвальхмай что-то прошептал ей и продолжил читать заклинание кольца. Летучая мышь полетела прямо в море в сторону кораблей, а в помощь ей начал дуть береговой бриз, постепенно усилившийся до сильного ветра.
Через несколько минут отдаленные паруса были спущены, а раскачавшиеся волны с медлительным величием обрушились на флот викингов. Их корабли с трудом пробивались через пенные валы под угольно-серым небом, будучи не в силах лавировать, однако не останавливались.
Удовлетворенный, Гвальхмай снова надел кольцо на палец.
"Теперь у вас есть еще немного времени", — кивнул он епископу.
Из тихой бухты Дымов выскользнула небольшая флотилия, направившаяся на запад с надеждой и верой в неведомую гавань, которая должна была стать их окончательным домом.
Три небольших тяжело нагруженных деревянных корабля и 20 маленьких куррахов из тюленьей кожи, казалось бы, пригодных только для прудов или озер, однако смело следующих за большими судами. Они тоже везли много людей и скарба, потому что на острове не осталось никого. Только Фланн, Кореника-Тира и Гвальхмай стояли на палубе своей рыбацкой лодки и задумчиво смотрели, как уходят Кулди.
Гвальхмай снова прошептал заклинание на ветер. Сильный порыв наполнил паруса из тюленьих кож и погнал кораблики Кулди на запад, в неизвестность. Теперь они были на виду, но мыс все еще скрывал их от колонистов-викингов. Кулди взяли курс немного севернее, чтобы высокие берега Исландии заслонили их от врагов.
Трое друзей задумчиво огляделись. По всему берегу валялся мусор — разбитая лодка, весло в пене прибоя, сломанные столбы, забытый посох, колокольчики, детская погремушка, распотрошенный тюк лисьих мехов. Так как времени не хватило, несколько бесценных книг остались на берегу. Ветер успел растрепать их страницы. Забытая кукла протягивала деревянные руки.
Они подняли рейку с парусом, и ветер сразу наполнил его, сделал выпуклым. Так как кнорр способен лавировать, они взяли курс, который позволил бы им также оставаться незамеченными, и который в конце концов привел бы их в Норвегию.
Флот викингов был очень близко. Рев их рогов эхом разносился по горам, когда флотилия Кулди опустилась за горизонт. Их больше не было видно.
"Я пообещал отцу, что вернусь с большой армией и благородным римским флотом, чтобы взять в управление и удержать Алату", — произнес Гвальхмай с досадой на себя. "Я все еще не могу вернуться домой. Что же я послал на родину?"
"279 детей божьих!" — ответил Фланн.
5
Провидица
Теперь надо было решить, куда двигаться. Гвальхмай, которому было поручено встретиться с императором Рима и передать послание отца, и который теперь должен был сделать это устно, хотел добраться до Рима самым быстрым и прямым способом. И по возможности избежать помех и неприятностей в пути. Он предпочел бы путешествовать по суше — морской путь таил много неизвестных опасностей.
Фланну, с другой стороны, очень нравилась его новая свобода, и хотя он почти не ожидал убедить остальных, сердце звало его на родину, в Эрин. Там он мог бы забыть Тиру и ее непредсказуемые смены чувств. Он почти не сомневался, что в будущем она предпочтет этого обаятельного и неотразимого незнакомца. Она освободила его ото льда, и каким-то странным образом принадлежала ему. Фланн смирился с этой мыслью, но чувствовал себя несчастным. Все, чего он хотел сейчас — это добраться домой, а кратчайший путь пролегал по морю.
Тира также выбирала морской путь, но на Фарерские острова, где она родилась. По ее мнению (когда на него не влияла Кореника), острова были ее домом. Норвегии она опасалась, потому что там все еще продолжались распри. Из-за семейных связей ее отца в высоких кругах, ей неизбежно придется выбрать сторону в стычках между ярлами и королем. В любом случае ее ждал политический брак, а решение о будущем муже она уже приняла после смерти Бьярки. Но об этом она пока помалкивала.
Кореника была единственной, кому не нужно было ничего решать. Ее мнение было простым и ясным: куда бы ни пошел Гвальхмай, она следовала за ним.