"Тогда поклянись молотом, что этот меч будет моим, и гривна — твоя!" — воскликнул Гвальхмай.
"Клянусь!" — прорычал великан, и далекий гром прокатился в густом мраке, когда он коснулся лба молотом.
"Итак, сделка записана в Асгарде. Она не может быть отозвана. Отдай ему его игрушку, муж моей любимой дочери!"
Гвальхмай застегнул гривну и протянул Тору, а тот подцепил гибкий золотой обруч мизинцем и бросил в сумку.
"Взамен я даю тебе Дюрандаль, меч Роланда, лучшего паладина Карла Великого! Меч, который был давно спрятан, который долго искали, о котором много мечтали, и о котором никогда не забывали. Чтобы получить его, ты должен отыскать перевал Ронсеваль, который отделяет Францию от Испании. Я выполнил свою часть сделки. Не беспокой меня больше, умный вор, чтобы я не раскаялся в тебе!
На этот меч герой Роланд бросился, чтобы умереть. Сначала он изо всех сил ударил его о камень, чтобы сломать или повредить, дабы он не попал целым в руки сарацин, его врагов. Но меч был такой магической ковки, что ничто не могло разрушить его.
Много, много валькирий парило над этим полем битвы! Если бы Роланд был одним из людей Одина, валькирии с радостью отвезли бы его в Вальхаллу, но ему было уготовано другое место. Брунгильда внушила мародеру мысль спрятать меч в дупле дуба, а затем убила вора, чтобы сохранить секрет до других времен. С тех пор меч там и остался.
Ты веришь, что, если этот человек получит меч, он поднимет его в служении тебе, как меч служил раньше в честь его выскочки Господа?"
"Кузен Тор, — ответила Ахуни-и, — этот Господь однажды вытеснит нас обоих, будь то мечом или нет. Когда люди забудут нас и больше не станут приносить нам подношений, нас не станет. Мое время заканчивается, и твое на исходе. У меня есть одна верующая (вот она) и один последователь (вот он). Хотя он не поклоняется мне, он знает, что я существую, значит, он верит в меня. У тебя почитателей еще много, но это ненадолго".
"И только потому, что два человека из всех миллионов на Земле верят в тебя, и только одна молится тебе, ты существуешь? Похоже, это твое существование — случайность!"
"Твоя случайность тоже растет с каждым днем, дорогой кузен".
"Пока люди боятся грома и пока ищут пути на море, я буду нужен", — прорычал великан.
"Говори тише! Ты убедишься в этом, только когда это случится, как это происходит со мной. Смотри, моя усталая малышка просыпается. Дай им благословение, Тор, потому что он заплатил свой долг, и мы должны идти".
Тор протянул могучий молот, и его тень упала на них.
"Будьте благословенны, человечки! Хоть ты не дашь мне клятву верности, я буду присматривать за тобой на суше и на море, потому что хотел бы, чтобы ты стал моим. Своим молотом я освящаю ваши жизни! Вспоминайте обо мне в ваших странствиях. Если понадобится вам помощь, по первому вашему зову я покину свой особняк Билскирнпр и приду к вам. Прощай, храбрый малыш, и ты, его милая жена! Пусть все ваши желания исполнятся!"
Пока проснувшаяся Кореника моргала и терла глаза, Гвальхмай увидел, как две гигантские фигуры превратились в туман и исчезли. Сквозь них просияли яркие лучи восходящего солнца.
Тор был огромным дубом, под чьими выступающими ветвями они спали, а заботливые руки Духа волны были всего лишь двумя большими корнями, образующими стороны заполненной листьями впадины.
Что было сном, а что реальностью? — Гвальхмай не знал. Действительно ли он бросил вызов богу и торговался с ним? Был ли ему обещан меч, и завел ли он могущественного друга? Одно только было определенно. Золотая гривна исчезла, и, сколько бы они ни искали ее в листве, не смогли найти.
Гвальхмай рассказал Коренице свой сон. Тогда она перестала искать, но не выглядела удивленной. Позже иногда он задавался вопросом, не снилось ли ей то же, что и ему, но, поскольку она никогда не упоминала об этом, он предпочел не спрашивать.
У каждого должен быть хотя бы один секрет. Об этом секрете лучше было молчать, иначе ему пришлось бы, умерив гордость, признать, что он не был хозяином своей судьбы, а все что он делал, он выполнял по воле богини, а через нее — по воле своей жены.
Когда они спустились на берег, то увидели, что отлив снова обнажил дамбу и открыл дорогу. Из монастыря уже звонили к утренней службе, а из гавани выходили первые рыбацкие шлюпки. Это было прекрасное утро.
Перейдя на материк, они увидели небольшую группу хорошо одетых мужчин и женщин, которые собрались вокруг их лодки и с интересом осматривали ее. Когда Гвальхмай с Кореницей подошли, один человек снял шляпу и вежливо поприветствовал их, сделав несколько шагов навстречу.