Прямо перед рукоятью на клинке были выбиты пять крестиков. Гвальхмай поднес меч к губам и поцеловал их.
"Клянусь тебе, паладин Роланд, что никогда не использую этого короля мечей в недостойном деле. Я не тот, кто может владеть Дюрандалем. Я положу его в первое безопасное место, которое найду, чтобы сохранить его для того, кто придет по воле Бога, чтобы стать следующим защитником Франции, в тот день, когда он ей понадобится".
Он взмахнул им. Меч загудел и пропел в ответ. Он оглянулся на остальных. Они не смотрели на него. Все столпились у пруда, в который снова собиралась вода.
Когда вода выплеснулась от удара рухнувшего дерева, на дне пруда обнаружился довольно большой бронзовый сундук, и теперь Яун с Арнгримом пытались вытащить его на берег. С помощью Гвальхмая им это удалось, несмотря на то, что пруд быстро снова заполнялся. Сундук был заперт, однако от времени петли превратились в зеленую труху, и нескольких резких ударов хватило, чтобы сбить их. Они откинули крышку, и женщины изумленно вскрикнули, а мужчины дружно вдохнули.
Перед ними лежала часть дани, которую франки вывезли из Сарагосы. Золотые монеты, украшенные драгоценными камнями рукояти ятаганов, ожерелья, распятия — все перемешалось, когда мавры бросали сокровища в сундуки, чтобы купить свободу города у осаждающих франков.
"Видите!" — воскликнул Яун. "Я же говорил, что она ксана! Теперь вы мне поверите! Теперь вы узнаете! Они всегда делают подарки из золота и драгоценных камней тем, кто их находит".
"Это правда, что я охраняла сокровища на дне пруда", — подтвердила Майртра. "Но это неправда, что я не человек. Я обычная девушка. Под заклинанием, которое управляло мной, я была стражем сокровищ, но я никогда никому не причинила вреда".
"У тебя странное имя", — заметила Кореника, поворачиваясь к девушке. "Я никогда не слышала его раньше, и все же мне кажется, что я знала кого-то под этим именем".
"В моей семье были три Майртры. Если бы у меня была арфа, я смогла бы спеть вам свою родословную, потому что меня учили помнить ее под музыку".
"Значит, ты из Эрин?" — неожиданно спросил Гвальхмай.
"Да, мой отец был торговцем лошадьми. Он плыл сюда с партией скакунов, чтобы продать их маврам для улучшения арабской породы. Наше судно потерпело крушение на испанском берегу, недалеко отсюда. Все утонули, кроме меня, и когда я лежала едва живая на берегу, я попала в руки колдуна".
Гвальхмай пристально посмотрел на нее. И снова ему показалось, что она похожа на кого-то, кого он очень хорошо знал. Эти золотистые волосы! Возможно ли такое?
"Твоего отца звали Фланн?"
Девушка посмотрела на него с удивлением. "Да! И моего дедушку тоже! Это еще одно старое имя в нашей семье. Вы его знали9"
"Я думаю, что слышал о нем раньше".
"Он хорошо известен в Эрин, — гордо сказала Майртра. Она указала на сундук. — Ему не нужно было богатство, чтобы его уважали. И для меня это мало что значит, теперь, когда я нашла свое сокровище".
Она с любовью посмотрела на большого варяга, а он нежно прижал ее к себе. "Возможно, богатство мало что значит для тебя, любовь моя, но это самая большая груда драгоценностей, которую я когда-либо видел".
"Тогда тебе следовало бы отправиться в Киболу, где улицы выложены драгоценными камнями, или прогуляться по Посейдонису, где, как я уже упоминала, дождь стекает с крыш по золотым водосточным трубам. Эта маленькая кучка — ничто в сравнении с теми достопримечательностями". Голос Кореники звучал нарочито безразлично, однако глаза ее блестели, когда она смотрела на сверкающие драгоценности.
"Если бы сокровище принадлежало мне, я бы отдала его вам, — начала Майртра, — но это не так…"
"Вот именно! Это не так!" — резкий мрачный голос прервал их, и люди встревоженно обернулись.
Пока их внимание было приковано к сундуку, вокруг произошла странная перемена.
На взгляд всех, кроме Гвальхмая, который видел все как-то странно размытым, теперь они стояли в огромном зале. Туман над ними сгустился, уплотнился и превратился в сводчатый купол огромных размеров. По всему периметру его поддерживали ребристые колонны, которые раньше казались дубами, в то время как другие колонны с факелами поддерживали центр купола.
Стены зала соответствовали по расположению крутым каменным стенам, окружавшим луг. Теперь они выглядели так, словно были выровнены, украшены резьбой, декорированы, но совсем не ради красоты. Гобелены по стенам изображали страшные сцены. Здесь упыри развлекались друг с другом и пожирали трупы на ужасных полях сражений под щербатой луной. Здесь охотник Херн скакал впереди всадников-демонов в безумной гонке за своей жертвой — человеком, изодранным когтями и клыками, который бежал в поисках спасения через серое болото, где не было никакого укрытия.