Сзади, оттуда, где он только что сражался, второй глянцевый ковер двигался к нему с пугающей скоростью. Муравьи неслись с высоко поднятыми головами, словно вынюхивали его антеннами, которые подрагивали в быстром движении, как безлистые прутики черной березы на сильном зимнем ветру. Почуяв его, муравьи пронзительно застрекотали.
Был только один выход — вода. Гвальхмай прыгнул в озеро и поплыл изо всех сил.
Две армии насекомых встретились и, выстроившись вдоль берега, следовали за ним параллельно его курсу. Единственное, что могло хоть немного его утешить в этом отчаянном положении, были слова из давнего рассказа Кореники о море Гоби.
Когда Темноликий владыка прибыл с Венеры, огненные взрывы его космического корабля вызвали атомную реакцию в минералах, удерживаемых в этом водоеме в растворе. В результате море полностью испарилось, оставив только пустыню, которую пересекал Гвальхмай.
Поэтому, если вода все еще была на месте, значит его, должно быть, отправили назад, во время, когда Одуарпа еще не прибыл, и поэтому на данный момент ему не нужно было бояться этого злого гения, ни в виде призрака, ни во плоти.
Гигантские муравьи не были родственниками двергов, с помощью которых Одуарпа когда-то угрожал ему и феям в Эльвероне. Муравьями двигала не ненависть и страсть к жестокости, а только голод. Тем не менее, и этого было достаточно.
От ледяной воды Гвальхмай быстро ослаб. Прошло много времени с тех пор, как он ел в последний раз, и его жизненные силы были на исходе. Задыхаясь, он хватал ртом воздух и несколько раз чуть не захлебнулся, непроизвольно заглотив воды. Наконец, он понял, что должен либо утонуть, либо сражаться и пробить себе путь на суше.
В этот момент, с неба свалился огненный вихрь, который пронесся по берегу, оставив за собой лишь разбросанные, сожженные, лопнувшие тела и клубы жирного дыма. Гвальхмай поднял ослабшие воспаленные глаза на огромную тень, пронесшуюся над головой. Пронзительный скрежет насекомых сменило гладкое, стремительное гудение. Стрекочущая орда убежала от берега в дюны и исчезла.
Парящая вимана, сияющий золотой корабль-лебедь затонувшей Атлантиды, спускалась широкими кругами, чтобы сесть рядом с ним на воду этого невозможного, но реального моря! Когда гигантский лебедь взмахнул сверкающими металлическими крыльями, вытянул перепончатые ноги и сел на воду легко, как чайка, Гвальхмай осознал фантастическую правду.
Неудивительно, что Царство пресвитера Иоанна так и не было найдено! Его никогда не существовало! Тысячи лет назад, когда Атлантида властвовала над миром, она основала здесь колонию. Тогда пустыня Гоби была внутренним морем, а этот водоем — всего лишь соединяющимся с ним озером.
Муравьи, напавшие на Гвальхмая, были теми самыми муравьями, которые, как гласили легенды в книгах Мерлина, добывали золото из земли, которую они извлекали из своих туннелей. Вон там, на зеленых островах, сияли храмы могучего народа. Где-то, возможно, неподалеку, был летний дворец Императора Атлантиды, построенный из белого прозрачного алебастра. Надо всем этим, в этих самых небесах парили их прекрасные корабли, владыки воды и воздуха.
Удивленные, дрожащие варвары смотрели на них с ужасом, не понимая увиденного. Из их рассказов возникли легенды, объясняющие существование летающих монстров, таких, как грифон, странное существо со стальными крыльями и стальным клювом, которое стояло на страже золотых сокровищ и было посвящено солнцу.
Вот почему азиатская Скифия считалась их домом; именно поэтому они были в восемь раз больше, чем самый крупный лев!
Память об этом давнем великолепии передавалась из поколения в поколение на протяжении веков и тысячелетий, и постепенно сошла, исказившись до неузнаваемости. Именно в те времена и был волшебным образом перенесен Гвальхмай, по-видимому, благодаря доброте Духа волны, чтобы спасти его жизнь от опасностей пустыни и его бессмертной души от мести Темноликого владыки. Теперь Гвальхмай мог воочию увидеть чудеса, о которых ему рассказывала Кореника.
Даже самый большой грифон был бы крошкой по сравнению с великолепным кораблем, который, гордо встречая грудью волны, осторожно двигался на мелководье, где стоял Гвальхмай и наблюдал сквозь прозрачную воду за плавными движениями его перепончатых лап.
Лебедь остановился, покачиваясь на волнах. Веревка шлепнулась в воду рядом с ним. Второй конец ее находился на узкой палубе между крыльями. Гвальхмая подняли на борт и радостно приветствовали.