– Да здесь и с ними все не слишком в порядке, – вальяжно произнесла Йеннифэр и утомленно поморщилась. – Мы отвлекаемся от темы. Вы хотели рассказать нам о городе, так рассказывайте. И вы ведь угощаете фруктами? – она обворожительно улыбнулась, но не глазами.
– Угощаю, – проворчал маг.
– Благодарю от всех нас, – с безупречной сдержанностью ответила чародейка. И тут же утащила большую виноградину из вазы.
После сна они так и не позавтракали, поэтому возможностью решили воспользоваться все. Цири захрустела яблоком. Джарлакс с невозмутимым видом утащил под шумок две сливы.
– А я бы опасался их есть, – Мелькор покачал персиком. Сильмариллы в его короне рассыпали перламутровые блики по помещению. – Я бы спросил, но раз уж бывают говорящие персики, в которых заключены чьи-то души… – Мелькор поглядел на фрукт. – А если я его съем, а там сидит что-нибудь, что превратит меня в разумное дерево с ананасами? Да, я знаю, что ананасы не растут подобным образом, но нас предупредили, что здесь бывает абсолютно все!
Майрон незаметно коснулся спины Мелькора. Всего лишь пробежал пальцами вдоль косы, пересчитывая многочисленные звенья плетения волос.
«Как же давно он таким не был».
– Ты сам сожрешь, кого захочешь, – примирительно сказал он. – Успокойся и ешь уже. Вон то оранжевое передайте кто-нибудь. Спасибо.
Йеннифэр дернула бровью.
– Если ты и можешь превратиться в растение, то только в титанический аморфофаллус, а то знаешь ли…
Мелькор зашипел, оскалив зубы.
– А тебе, женщина, лучше превратиться в говорящее бревно или черную вдову. Будет соответствовать.
Йеннифэр улыбнулась, как довольная кошка, и продолжила, не моргнув глазом. Голос чародейки был ледяной:
– …знаешь ли, не знаю цветка, который лучше бы отражал твою склочную суть. Он чуть меньше тебя ростом и похож на гигантскую фаллическую лилию фиолетового цвета, но стоит ему расцвести – запах гниющего мяса разносится по всей округе. Прекрасное зрелище, если бы не мешала вонь. Сходи как-нибудь в местные оранжереи, если они здесь есть – я уверена, что найдется что-нибудь похожее!
– Мама! – устало потянула Цири.
Джарлакс задумчиво откусил половину сливы.
– Между прочим, было познавательно, – произнес он в пространство. – Я не знал о таком цветке!
Общие взгляды, обратившиеся, к дроу, были убийственными. Мелькор крайне неизящно отгрыз кусок персика с таким видом, как будто предпочел бы, чтобы это было чье-нибудь горло. Джарлакс обезоруживающе поднял руки.
– Молчу, молчу! – он улыбнулся магу во все зубы. – Кажется, нас ждал рассказ?
Маг тяжело вздохнул. Рассказ его занял долгое время, периодически отвлекая компанию от жевания фруктов. Главным образом повествование состояло из многочисленных предостережений, чего ни в коем случае нельзя делать, причем к этому относились самые нелепые вещи. Например, им советовали крайне внимательно смотреть на любые двери и даже лужи, на которые они наступают или в которые заходят – и ни в коем случае не проходить через них, если вдруг увидят малозаметный золотой ободок. Иначе был велик риск провалиться в места, откуда и вовсе нет выхода – в качестве примеров прорицатель привел кислотные озера в Девяти Кругах Ада, или мертвые пустоши, высасывающие жизнь за одно мгновение. Порталы, по его словам, в этом городе были повсюду – они могли вести куда угодно и оказаться где угодно, а открывать их могло что угодно, даже яблоко в кармане, шляпа, подвязка женских чулок определенного цвета или насвистывание под нос песенки.
А еще маг требовал ни за что не беспокоить дабусов (он наконец-то дал название тем обезьяноподобным созданиям с символами над головой), если никто не хочет встретиться с Леди. Это слово он произносил с трепетом, словно неведомая женщина была его возлюбленной.
– Леди, Леди… мы уже который раз слышим о ней! – сердито оборвала мага Цири в какой-то момент. – Да что это за Леди?!
Маг нервно промокнул платком лоб, словно боялся даже того, что сказала Цири.
– Леди Боли, – очень тихо и серьезно произнес он, и в его голосе зазвучал неподдельный страх, словно пугало даже то, что он произносил. – Госпожа Сигила. Королева Клинков. Леди непостижима и ужасающа, велика и являет огромную мощь. Я надеюсь, вы не увидите ее и краем глаза. Она и страж, и хранитель свободы, и повелительница, и не правит ничем. Она и божество, и враг всякого бога, желающего возобладать в нашем городе. Она не терпит поклонения себе, и не терпит тех, кто желает ее власти. Все порталы и весь город подвластны ей. Ее не интересуют ни убийства, ни кражи, ни склоки фракций, но если вы причините вред дабусам, или помешаете им, или пожелаете забрать власть в Сигиле, или начнете слишком много говорить о ее силах, а то и думать о ней не в меру…
– Она убьет нас? – меланхолично поинтересовался Майрон, чистящий мандарин.
Прорицатель кашлянул.
– Не совсем, – с усилием выговорил он, опять промокая платком влажный лоб. Голос его понизился до шепота. – Она отправит вас в лабиринты, откуда нет выхода. Вы будете скитаться там до тех пор, пока не сойдете с ума или не умрете, и вход в него может оказаться в ближайшем переулке. Вы даже не заметите разницы, пока не поймете, что в ловушке. Не злите Леди и даже не говорите о ней! Я и так сказал слишком много. Это вам понятно? – голос мага зазвучал сердито.
– О, – коротко заметил Джарлакс. – Предельно понятно!
Больше вопросов о Леди не задавал никто.
Спустя час маг отправил их ждать этажом ниже, попросив вести себя тихо. Мелькор сначала перетрогал в зале все, до чего смог дотянуться, случайно обломал растение в кадке, смущенно прислонил его к стене, будто так и было, после чего лениво уселся на ступенях лестницы. И принялся подбрасывать в руке огромный необработанный алмаз из кармана. Мелькор периодически ронял камень, чертыхался, подбирал его обратно, и все начиналось заново. Майрон застрял возле огромной модели города, только что не засунув голову в кольцо. Йеннифэр со скучающим видом смотрела в окно, косо наблюдая за перемещениями Мелькора. Цири сначала слонялась из угла в угол, рассмотрела все карты, а теперь зевала, сидя на лестнице позади Мелькора. Джарлакс загипнотизированно смотрел на камень. Дроу не выдержал молчания первым:
– Как думаете, он действительно найдет вход в ваши миры? – обратился он сразу ко всем.
Ответом ему были равнодушные взгляды и полное молчание. Мелькор подкинул и поймал в который раз свой камень. Алмаз опустился на его ладонь с легким шлепком. Джарлакс выдохнул, наблюдая за его движением.
– Откуда ты вообще взял такой гигантский самородок? – голос звучал недоверчиво. – Он хоть настоящий?
На этот раз взгляды всех, кроме Майрона, обратились к Мелькору. Цири склонила голову к плечу. Йеннифэр приподняла брови.
Мелькор фыркнул и лениво вытянулся, опершись локтями на ступень лестницы позади себя, и посмотрел камень на просвет.
– Это же безделушка. Откуда каждый раз столь сильное волнение?
Глаза Цири и Йеннифэр расширились от удивления. Джарлакс чуть не подавился вдохом.
– Безделушка?!
Майрон наконец-то поднял голову от модели Сигила и подал голос.
– Именно что, – равнодушно произнес он. – У него менее равномерная форма, чем должна бы быть. А значит, для огранки его надо либо пилить на пару бриллиантов поменьше, либо он потеряет слишком много веса. И естественная грань идет с перекосом. Тоже спиливать и выравнивать придется. Алмазы Эред-Энгрин обычно лучше. Та жила оказалась богата на количество камней, а не на качество.