Майрон поднялся. Мелькор последовал его примеру и с наслаждением потянулся, выгнувшись в пояснице и хрустнув шеей. Скрестил руки на груди.
– Я больше ни одного дня не собираюсь сидеть по грязным норам, спать непонятно где и есть непонятно что, – ультимативно заявил он, глядя на всех, а потом на удивление обезоруживающе улыбнулся, показывая магу алмаз. – Здесь есть место, которое меняет камни… на эти ваши деньги?
Маг почему-то побледнел и поперхнулся, после чего осторожно взял запястье Мелькора и опустил его.
– Спрячь-ка его и никому не показывай, – голос звучал подозрительно ласково, словно перед ним оказался недоразвитый ребенок.
Мелькор поморщился и вырвал запястье из руки мага, ощерив зубы.
– С чего ты вздумал говорить со мной, словно с дитем, последыш?
Прорицатель слегка выпятил нижнюю губу и посмотрел на Мелькора как будто обиженно, после чего сентенциозно изрек:
– С того, что камень в ваших руках, молодой человек, здесь стоит несколько приличных состояний! Особенно если это натуральный алмаз, а не пророщенный путем магических манипуляций! И я бы настоятельно не рекомендовал вам обращаться за обменом к сомнительным личностям, которые будут сулить за него якобы баснословные деньги. Лучше отправляйтесь в банк Триады – они откроют счет и это уж точно будет солидная организация, которая вас не обманет.
Йеннифэр прищурилась.
– Банки всегда обманывают, – лениво заявила она. – Сколько процентов они берут за свои услуги? – она одарила Мелькора лениво-снисходительным взглядом. – Цени, что я интересуюсь этим, поскольку ты, милый, наверняка в жизни не слышал о сделках с процентами, раз впервые узнал о деньгах.
Мелькор ответил ей взбешенным выдохом. Майрон машинально вцепился в его косу, сжав чуть пониже шеи. Джарлакс хмыкнул. Маг нахмурился, как будто что-то обдумывая.
– Обычно это составляет… я думаю, они не могут взять больше пяти процентов. Учитывая возможную сумму.
Трижды свернув не туда, переругавшись дважды и один раз перевернув вверх ногами карту, они, наконец, все же нашли здание банка Триады. Массивное строение возвышалось в нескольких кварталах от пестро-безумной рыночной площади, уставленной палатками, полной разномастных запахов, гама и крика.
В банке их встретил огромный мраморный зал с массивными колоннами. Половина зала была ограждена высокими металлическими перилами, а за ними виднелась стена в небольших окошечках за изящными коваными решетками, где сидели служащие. Здесь было немноголюдно, но зато посетители ослепляли яркостью.
Мелькор сжал в руке алмаз и задумчиво огляделся, взвесив его в руке.
– Я попробую разобраться, – произнес он. – Уж что-то должны знать эти аданет… или кто там сидит, – он кивнул в сторону окошек.
Охранник-дварф с тяжелой дубиной неодобрительно покосился на них.
Джарлакс с кислой миной присел на скамейку у входа, глядя на все вокруг. Цокала копытами женщина-бариаур, одетая в кожаную куртку, что-то обменивал человек в ярко-золотой мантии с безумными рукавами, опушенными мехом. Ждала очереди тифлина, покачивая хвостом. Рядом с ней пристроился пузатый, солидного вида мужчина и женщина с ребенком, который то и дело вертелся. От женщины сильно пахло жасминовыми духами, и затянута она была в чопорное зеленое платье под горло с юбкой в пол.
Банки Джарлакс ненавидел. В них всегда было что-то чванливое, нелепое и претенциозное. По его опыту, любой клерк, который целый день занимался переписыванием бумажек, вместе с профессией непременно получал заоблачное высокомерие вкупе с навыком смотреть абсолютно на все свысока.
«Как же, он ведь работает с деньгами! Такой важный! Вот только ни гроша с того не получает… ну, может, все-таки грош!»
Цири прислонилась к стене, кисло глядя в спину Мелькору:
– Он наделает нам проблем, да? – обреченно спросила она.
– Ты видела, чтобы он мог иначе? – фыркнула Йеннифэр и элегантно опустилась на деревянную скамейку для посетителей, закинув ногу на ногу. – О боги, я готова поставить на время, через которое он вернется сюда и скажет, что нужна чья-нибудь помощь.
– Пять минут? – Джарлакс жизнерадостно оскалился. – Или меньше?
Майрон поморщился, глядя на них. Меньше всего ему нравилось, что Йеннифэр не прекращала попыток задеть Мелькора и прицепиться к любой мелочи, которую видела.
«Этой аданет что, покоя не дает наша связь?»
– Хватит его дергать, – проворчал он и неодобрительно посмотрел на Джарлакса. – Он не идиот. К тому же я так и не понял, с чего ты увязался за нами.
Джарлакс драматически пожал плечами, сохраняя оскал.
– Я похож на того, кому есть, чем заняться? Разумеется, из любви к искусству! Ваши похождения обещают быть весьма интересными.
– Тебе-то с них что? – лицо Майрона было так угрюмо, что от его вида и свадьба бы превратилась в похороны.
Джарлакс многозначительно ухмыльнулся.
– Дух авантюризма – радость жизни!
Цири фыркнула.
– Он тебя не поймет, Джарлакс!
Майрон собрался ответить, что дух авантюризма более тривиальным образом зовется любовью наживать себе проблемы, когда воздух прорезал жуткий, режущий уши детский визг. Мальчик рядом с жасминово-зеленой женщиной орал, морщил покрасневшее лицо и ревел. Плач ввинчивался в уши похуже воплей пленников в казематах, звуча на отвратительной высокой ноте. Цири скорчила рожицу отвращения. Йеннифэр скривилась и прижала ладонь к уху.
– Как же я ненавижу детский ор, – прошипела она вполголоса. – Не могла его дома оставить, дура?
Джарлакс оценивающе поглядел на мальца.
– Знаете, некоторые пленники и жертвы жриц орали намного хуже. Хоть и не так… пронзительно.
Терпения Майрона хватило ровно на минуту. Тем более что женщина, похоже, даже не собиралась успокаивать свое дитятко и смотрела на него с благостной улыбкой, как будто умиляясь этому дикому вою.
«Кажется, я точно понимаю, за что Мелькор ненавидит эдайн. Первое, за что это можно делать – их сучьи дети».
– Аданет, – бросил он холодным тоном, глядя прямо на женщину. – Успокой свое дитя.
Йеннифэр откинула голову на спинку лавки.
– Майрон, это бесполезно.
К удивлению Майрона, мать раздраженно обернулась и бросила на него полный злости взгляд.
– Еще один! И ты хочешь научить меня воспитанию детей, юноша?! Я и тебе скажу – у нас в Элизиуме детям, дару богов, позволяют и говорить, и кричать! Нельзя душить юные голоса!
Майрон даже не сменил позы, так и глядя на взвившуюся от бешенства женщину. Теперь его взгляд мог соперничать по тяжести с огромной стальной плитой.
– Я тебе не юноша. Успокой ребенка, – тяжело повторил он.
Обычно от этого взгляда орки Ангбанда разбегались работать сами собой. Но на мать, к его удивлению, это не подействовало.
– Это же ребенок! – претенциозно заявила она. – Появятся свои дети – поймешь!
Джарлакс потянулся, как сытый кот, и присел на корточки, оказавшись точно на уровне глаз ревущего мальчишки.
– Какой у вас замечательный мальчик! – вкрадчивым голосом проворковал он, блеснув алым глазом на женщину и улыбнувшись до ушей. – Какой здоровый и сильный! В моем родном городе такого непременно принесли бы в жертву Ллос, если бы он так орал! Богиня была бы довольна.
Йеннифэр недобро улыбнулась и переменила позу, переведя на женщину едкий взгляд.
– А еще дети никакой не дар, дорогуша, – голос ее звучал елейно. – Это результат соединения клеток, которые выросли в твоем животе в ребенка. Может, тебе книгу по физиологии подарить?