Но становится очевидным, что в то время как, с одной стороны, возможность смерти эльфов была следствием Искажения Арды Мелькором, с другой стороны, смерть Мириэли так сильно обеспокоила Валар потому, что это была первая смерть в Амане. Следует ли думать, что до этого Валар заблуждались, полагая, что воплощенные эльфы самим фактом жизни в Амане защищены от любой разлуки духа и тела, которая могла произойти в Средиземье – полагая, что Искажение Арды и возможность смерти воплощенных присутствует только к востоку от Великого Моря, и поняли свою ошибку, только когда умерла Мириэль? (см. отрывок из «текста » на с. 400).
«Бессмертие» эльфов (долгожительство, длиною в «жизнь» Арды), их смерть и возрождение были тщательно продуманными и глубоко укоренившимися элементами концепции отца. В этот период он подверг данные идеи всестороннему анализу и такому же анализу подверг идею «бессмертного Амана» и роль Мелькора в искажении Творения, изложенную Айнур Илуватаром в Начале. Этот анализ частично представлен как спор среди самих Валар, в котором они достигают нового понимания природы Арды; но теоретическое обсуждение законов природы и морали дано как непосредственное следствие необычной истории несчастья Финвэ и Мириэли. Эта история осталась в опубликованном «Сильмариллионе», но без указания на ее значение для Правителей Арды и эльфийских мудрецов.
В этих работах видна озабоченность отца философскими аспектами мифологии и их систематизацией, возникшая в период времени, следующий за публикацией «Властелина Колец». Обсуждение этого вопроса Богами мудрецы эльдар записали и сохранили среди записей своих законов. Как далеко от этой серьезной ученой «теологии» находится «рогатая луна», что уехала на корабле Эльфвинэ, когда он отплыл от берегов Одинокого Острова (т. , с. 321), пока «длилась долгая ночь Фаэрии»! Эльфвинэ пока еще по-
прежнему присутствует здесь, как посредник и комментатор; но в Эльфинэссе произошли большие перемены.
О ФЭАНОРЕ И ОСВОБОЖДЕНИИ МЕЛЬКОРА
Предыдущая подглава «О Финвэ и Мириэли», если сравнивать ее с ранней Главой 6, дошла только до конца §46 (с. 185). Для следующей части существуют лишь два поздних текста, продолжающих машинописи, которые я назвал ФМ 3 и ФМ 4 (с. 255-256): с этого места будет удобнее называть их А и В. А, хотя и является законченным текстом, фактически представляет собой черновик второй машинописи В (которая очевидно была напечатана сразу за ним) и потому не нуждается в дальнейшем рассмотрении. Отмечу лишь, что А не содержит нового отрывка о жене Фэанора и озаглавлен «О Фэаноре, Сильмарилях и омрачении Валинора»: далее подзаголовков в тексте нет.
Здесь отец мало изменил текст ПК (если не считать добавленного отрывка о жене Фэанора) (§§ 46с-48), и эти изменения можно дать, не приводя текста целиком.
Небольшие различия не отмечены.
§46с Единственное отличие от ПК – волосы Фэанора названы «черными как вороново крыло». Но в конце абзаца после «Редко отдыхали руки и разум Фэанора» добавлено следующее:
Еще в ранней юности Фэанор женился на Нэрданэли, деве из нолдор; и многие дивились тому, ибо не отличалась она красотой среди дев своего народа. Но она была сильна, свободна разумом и жаждала знаний. В юности любила она бродить далеко от жилищ нолдор, по долгому берегу Моря или в холмах; там и встретилась она с Фэанором, и часто они странствовали вместе. Отец ее, Махтан, был искусным кузнецом, и Аулэ любил его больше других кузнецов нолдор. От Махтана Нэрданэль узнала многое о ремеслах, коими редко владели женщины нолдор: о работе с металлом и камнем. Она создавала изображения Валар в их видимом облике, а также скульптуры мужчин и женщин эльдар, столь похожие, что их друзья, не ведавшие об искусности Нэрданэли, заговаривали с ними. Но кроме того, создавала она многие творения, что существовали лишь в ее воображении, с резкими очертаниями и странные на вид, но прекрасные.
Она была так же сильна волей, но медлительнее и спокойнее Фэанора, больше желая понимать чужие умы, нежели властвовать над ними. Сидя с другими, она часто молчала, прислушиваясь к беседе, подмечая жесты и выражения лиц. Некоторые сыновья Нэрданэли частью унаследовали ее нрав, но не все. Семерых сыновей родила она Фэанору, и в древних летописях не говорится о других эльдар, имевших столько же детей. Мудростью своею она поначалу сдерживала Фэанора, если пламя его сердца разгоралось слишком жарко; но его поздние деяния опечалили ее, и они отстранились друг от друга.