В тот период (пересмотра ранней космогонии) я был склонен придерживаться идеи “Плоской Земли” и астрономически абсурдного тезиса о сотворении Солнца и Луны. Вы можете придумать истории о народе, который уверен, что Солнце действительно встает на востоке и заходит на запад и т.п. Но, независимо от того, как мало большинство людей знает и думает об астрономии, существует общее убеждение, что мы живем на “сферическом острове” посреди “космоса” и вам не удастся его опровергнуть.
Теряется, конечно, драматический эффект таких событий, как пробуждение первых “воплощенных” в подзвездном мире или приход в Средиземье Высоких Эльфов, развернувших стяги под первым восходом Луны.
Я привел эту статью первой, поскольку она – хоть и написанная бегло - является четким выражением взглядов отца в тот период, по трем основным направлениям.
Астрономические мифы Древних Дней нельзя воспринимать, как традиционные убеждения Эльдар в чистом виде, ибо Высокие Эльфы Амана не могли быть до такой степени невежественны. Космологические элементы “Сильмариллиона” – по существу, лишь запись мифологии, господствующей среди Людей[1]. В вышеприведенном тексте отец показывает, что подобные идеи не обязательно приводят к большому сдвигу основ “структуры мира” в “Сильмариллионе”, зато дают основания для ее сохранения (“В тот период…я был склонен придерживаться идеи “Плоской Земли””). Завершение этой короткой статьи производит впечатление дальнейшего, но ни с чем не связанного шага: космологический миф “Сильмариллиона” был “творческой ошибкой” его создателя, так как не убедителен для людей, которые великолепно знают о ложности такой “астрономии”.
Это выглядит весьма сомнительным аргументом, ведь можно спросить, почему миф о Деревьях (отец никогда не выказывал ни малейшего намерения отвергнуть его) более приемлем, нежели сотворение Солнца и Луны из плода и цветка? Или, если это так, как можно принять, что Вечерняя Звезда - это Сильмарил, вырезанный Береном из короны Моргота?
Во всяком случае, ясно (он выразился достаточно недвусмысленно), что отец пришел к выводу, что искусство “сотворца” не может, или не должно пытаться создавать “мифические” откровения об облике Земли и происхождении небесных светил, если такое творчество входит в противоречие с известными физическими законами: “Вам не удастся его опровергнуть”. Такое мнение сложно оспорить еще и потому, что отец резко повышает значимость эльфийских “ученых” Амана, чей интеллект и знания не позволяют предположить, что “ошибочная” астрономия могла преобладать среди них.
Мне это кажется подготовкой - изнутри - страшного оружия против собственного творения.
В вышеприведенном тексте отец насмешливо пишет об “астрономически абсурдном тезисе о сотворении Солнца и Луны”. Я думаю, что этот тезис был неотъемлемой частью мифа, приведший, в конце концов, к его вычеркиванию. “Повесть о Солнце и Луне”
красива и не абсурдна; она всего лишь чрезвычайно “первобытна”. В ” ” касательно исходной “Повести…” я написал:
В результате полноты и яркости описания, в происхождении Солнца и Луны меньше таинственности, чем в лаконичном языке “Сильмариллиона”. Так много сказано о величине “Плода Полудня” и жаре и сиянии Солнечной Ладьи, осветившей всю Землю, что несомненно - если Солнце было одним из плодов Лаурелина, то в Дни Дерев в Валиноре должен был господствовать мучительно яркий свет и испепеляющий жар. В
ранних записях последние проблески жизни умирающих Дерев чрезвычайно странны, а у Лаурелина - зловещи, даже угрожающи. Солнце поразительно ярко и слишком горячо даже для Валар, которые устрашены и обеспокоены тем, что они сделали (Божества знали “что они сотворили более великое дело, чем предполагали”). Горе и гнев на палящий свет Солнца, проявляемые некоторыми Валар, усиливают чувство, что из последнего плода Лаурелина была выпущена ужасная и непредсказуемая мощь.