внезапно, прежде чем валар поняли это, мир Валинора был нарушен, и в Эльдамаре заблистали мечи.
1490
§99 Тогда боги разгневались и призвали Феанора к себе. Они раскрыли всю ложь Мелькора, но поскольку Феанор первым нарушил мир и угрожал в Амане насилием, по их приговору он изгнан был из Тириона на двадцать10 лет. И он ушел, поселившись на севере Валинора близ чертогов Мандоса, где в Форменосе выстроил новую сокровищницу и твердыню; великое множество самоцветов хранил он там, но Сильмарилы запер в комнате из железа. Туда из-
за любви своей к Феанору ушел Финвэ; и Финголфин правил среди нолдор Туны. Так ложь Мелкора, казалось, обернулась правдой, и злые чувства, что он пробудил, долго не утихали меж сынами Финголфина и Феанора.
§100 Тулкас поспешил прямо из Круга судеб, дабы призвать Мелькора к ответу, но Мелькор, зная, что замыслы его обнаружены11, укрылся от взглядов, окутавшись облаком; и живущим в Валиноре казалось, что свет Дерев не столь ярок, как прежде, а тени удлинились и потемнели.
1492
§101 И говорят, что некоторое время Мелькора не видели более; но внезапно он появился пред дверьми дома Финвэ и Феанора в Форменосе и искал встречи с ними. И сказал им: “Смотрите же, правда все, о чем я говорил, и вы воистину изгнаны несправедливо. И не мыслите, что Сильмарилы в безопасности, где бы ни хранились они во владениях богов. Но если сердце Феанора и ныне свободно и отважно, как были его слова в Туне, то я помогу вам и уведу далеко из этой тесной земли. Ибо разве я не вала, как и они? Да, и более их, и всегда был другом нолдор, самого искусного и доблестного среди всех народов Арды.
§102 Тогда сердце Феанора ожесточилось, и он исполнился страха за Сильмарилы, и так осталось. Но слова Мелькора проникли чересчур глубоко и разожгли пламя более яростное, чем он хотел; Феанор взглянул на него пылающим взором, и вот! прозрел он насквозь обличье Мелькора и проник покровы его мыслей, угадав там жажду Сильмарилов. Тогда ненависть превозмогла его страх, и он проклял Мелькора и велел ему убираться прочь.
“Уходи от моих дверей, ты, бродяга12, которому место в Мандосе” - так ответил он и закрыл двери своего дома пред лицом могущественнейшего из всех живущих в Эа.
§103 Будучи в опасности, Мелькор в этот раз ушел, снедаемый яростью, но за унижение свое замыслил жестоко отомстить. Финвэ же исполнился великого страха и спешно послал гонцов к Манвэ в Валмар.
§104 Тогда Оромэ и Тулкас отправились в погоню за Мелькором, но не успели они отъехать далеко, как явились гонцы из Эльдамара с вестью, что Мелькор бежал через Калакирьян13, в ярости миновав холм Туны подобно грозовому облаку. И с бегством его тень покинула Валинор, и на время вся земля вновь исполнилась света. Но боги понапрасну искали вестей о своем враге, и на сердце их тяжко лежали думы о том, на какое новое зло он может пойти.
§105 Говорят, что Мелькор пришел в темный край Арвалин. А эта узкая полоса земли лежала к югу от залива Эльдамар, но к востоку от гор Пелори, и ее длинный и угрюмый берег уходил на юг мира, лишенный света и неизведанный. Там, между отвесными горными стенами и холодным темным Морем, тени были гуще всего в мире. И там втайне поселилась Унголиантэ.
Откуда пришла она, никто из эльдар не знал, но быть может, явилась она на юг из тьмы Эа в дни, когда Мелькор разрушил светочи Иллуин и Ормал, а из-за того, что обитал он на севере, глаза валар обращены были большей частью туда, и юг был надолго забыт. Оттуда прокралась она к царству света валар.
Ибо она жаждала света и ненавидела его. В глубоком горном ущелье обитала она и, приняв облик чудовищного паука, вбирала в себя весь свет, что могла найти, или что проникал за стены Валинора, и вновь выпускала, обратив в черную паутину удушающего мрака, пока никакой свет более не мог достигнуть ее обиталища, и ее терзал голод.
§106 Может статься, что Мелькор, и только он один, знал о том, кто она и где обитает, и что когда-то она была одной из тех, кого он склонил к служению себе. И придя наконец в Арвалин, он разыскал ее и потребовал помощи в своем отмщении. Но она ни за что не желала подвергнуться опасностям Валинора и навлечь на себя великий гнев богов, и не покинула своего укрытия, пока Мелькор не поклялся одарить ее наградой, что утишит ее гложущий голод и ненависть.