§125 Моргот же, избегнув погони валар, достиг тем временем пустынного края Араман, что лежал к северу меж горной стеной Пелори и Великим морем, как Арвалин лежал к югу. Так пришел он к Хелькараксэ, где пролив меж Араманом и Среднеземьем полон жестоко сталкивающихся льдин; преодолел его и вновь вернулся на север Среднеземья. И, лишь только они ступили туда, уйдя из земли валар, Унголиантэ потребовала от Моргота свою награду. Половиной платы ее были светоносные соки Дерев; другой должна была стать часть ото всех сокровищ, что они захватят. Моргот отдавал их нехотя, по одному, пока она не поглотила все, и красота их исчезла с лика земли; все огромней и темней становилась Унголиантэ, но жаждала еще и еще.
§126 Но Мелькор отказался делиться с нею Сильмарилами: их объявил он своими навеки. Так поссорились первые воры, и страх Йаванны, что Тьма поглотит последние лучи Света, не сбылся. Но Унголиантэ разгневалась, и столь огромна она стала, что Моргот не мог побороть ее; она опутала его своей паутиной и стала душить, и страшный крик его эхом раскатился по миру. Тогда на помощь к нему пришли балроги, что таились еще в глубинах земли на севере, не замеченные валар. Своими огненными бичами они рассекли паутину и прогнали Унголиантэ прочь; и она пришла в Белерианд и некоторое время обитала там у подножия Эред Оргорот в той долине, что после называли Нан Дунгортин из-за страха и ужаса, что она принесла туда. Но залечив свои раны и породив омерзительное потомство, она покинула северные земли и вернулась на юг мира, где обитает поныне, если верно то, что слышали эльдар.
§127 А Моргот, освободившись, вновь собрал всех своих слуг, что сумел разыскать, и заново отстроил свои обширные подземелья и темницы в том месте, что нолдор после назвали Ангбанд, а над ними воздвиг дымящиеся высоты Тангородрим. Здесь бессчетны стали полчища его зверей и демонов; и оттуда явилось теперь во множествах неисчислимых ужасное племя оркор, что росло и множилось в недрах земных подобно чуме. Существа эти Моргот вывел из зависти и в насмешку над эльдар. По виду5 они схожи были с Детьми Илуватара, но омерзительны на вид; ибо выведены были6 в ненависти, и ненависть наполняла их; и ему отвратительно было то, что он сделал, и с отвращением они служили ему. Голоса их были словно грохочущие камни, и они не смеялись, кроме как при пытках и жестоких деяниях. Гламхот, шумные полчища, называли их нолдор.
(Орками мы можем называть их; ибо в прежние дни они были сильны и люты как демоны. Но были они не из демонов, но дети7 земли, искаженные Морготом - и могли гибнуть, и доблестный мог оружием уничтожить их. [Но повесть более мрачную рассказывают иные на Эрессеа, говоря, что орки воистину в начале своем были из самих квенди, племя несчастных авари, обманутые, а затем плененные Морготом и так порабощенные им и погубленные совершенно?. Ибо, говорит Пенголод, со времени Айнулиндалэ Мелькор никогда не мог сам сотворить что-либо, обладавшее жизнью или подобием жизни, и еще менее - после своего вероломства в Валиноре и полноты своего падения] 8 Слова Эльфвинэ).
§128 Темна была тень, что пала ныне на Белерианд, как рассказано в ином месте; Моргот же в Ангбанде отковал для себя железную корону; и назвал себя Королем мира9. В знак этого он укрепил в своей короне Сильмарилы. Его нечистые руки дочерна сожгло прикосновение к благословенным самоцветам, и с той поры они навсегда остались черными; и никогда более не отпускала его боль от ожога. Корону он никогда не снимал с головы, хотя вес ее стал бременем, доходящим до муки, и пока стояло его царство, никогда, кроме как однажды, не отлучался втайне из своих владений на Севере10. И лишь однажды, пока не настала Последняя битва, сам держал оружие. Ибо теперь более, чем в дни Утумно, когда гордость его еще не была попрана, ненависть сжигала его, и подчиняя себе своих слуг и вдохновляя их жаждой зла, он растратил свою силу.
И все же его величие как одного из валар сохранялось долго, хотя обратилось в ужас, и пред лицом его все, кроме могущественнейших, погружались в темную пучину страха.
О речах Феанора на Туне
§129 Когда стало известно, что Моргот скрылся из Валинора, и погоня оказалась тщетной, валар долго сидели во тьме в Круге судеб; майар и ваньяр стояли подле них и плакали, нолдор же большей частью вернулись печально к Туне. Темен ныне был прекрасный Тирион, и туман наплывал из Темных морей, окутывая его башни. Лампа Миндона слабо светила во тьме.
§130 Внезапно Феанор появился в городе и призвал всех прийти ко двору Короля на вершине Туны. Приговор об изгнании его не был еще снят, и то был бунт против валар. А потому великое множество народу быстро собралось -