Меч опускался, а Джек не пытался обить его. Вместо этого своей катаной он ударил по мосту, разрезая оставшуюся веревку. Мост уже едва держался, а теперь разорвался. Словно извивающаяся змея, он падал. Веревки лопались, доски летели в бездну.
Казуки уже не радовался, а боялся, мост под ним исчез. В хаосе его меч пролетел мимо, он, крича, полетел в бездну с Джеком.
Мост был разорван пополам, Джек схватился за доску и цеплялся за нее, летя в бездну. Он врезался в стену. Тело содрогнулось от столкновения, рука чуть не вывернулась, он еще раз ударился о камень. Мост перестал падать, и Джек повис, словно сломанная кукла. Кровь текла из порезов на руках, ногах и лице.
— Нанбан!
Джек застонал и поднял взгляд. Черные волосы Бенкея виднелись над краем ущелья.
— Ты живой! — вопил он.
«Не надолго», — подумал Джек, раскачиваясь над острыми камнями, что ждали его падения.
— Залезай! — кричал Бенкей.
Джек не знал, хватит ли ему сил или… воли. Он устал от постоянного бега и сражений, он хотел лишь висеть и ждать, пока мост не упадет полностью, пока они вдвоем не улетят в бездну.
Он сморгнул кровь, заливавшую глаза, в сознании вспыхнуло лицо сестры: она улыбалась и ждала его возвращения. На миг он представил ее смех, желание вернуться вспыхнуло в нем сильнее.
«Тело выдержит, пока силен разум».
Джек помнил это из испытаний Круга Трех. В сердце его был огонь, что помогал ему все эти годы держаться. Причина, по которой он преодолевал препятствия на своем пути. Он должен был выжить и вернуться домой, хотя бы ради сестры.
Зажав в зубах катану, он начал взбираться по останкам свивающего моста. Ослабевшая рука болела, когда он хватался за дерево. У него кружилась голова, он дрожал, но забирался все выше доска за доской.
— Уже близко! — подбадривал его Бенкей.
Задыхаясь из-за испарений в воздухе, Джек сосредоточился на лице Бенкея, дотягиваясь до последней доски. Но та не выдержала его вес.
— Поймал! — крикнул Бенкей, схватив Джека за вытянутую руку, пока он не улетел в бездну. Кряхтя, он с нечеловеческим усилием вытянул Джека из бездны. Они рухнули на землю, покрытую пеплом.
— Ты меня пугаешь, нанбан, — сказал Бенкей. — У тебя есть желание, что сильнее смерти!
Джек покачал головой.
— Просто я не боюсь смерти.
Бенкей ему не поверил.
Но это было правдой. Джек уже много раз смотрел в лицо смерти, потому уже не боялся ее. Хотя при этом умирать он не хотел. Как говорил когда-то Йори: «Олень бежит от льва не из страха, а из любви к жизни».
— ГАЙДЗИН!
Джек резко сел. На другой стороне ущелья на куске моста свисал Казуки. Райден медленно поднимал его за веревку.
Оказавшись вне бездны, Казуки яростно закричал:
— Я перекрою все дороги, все тропы. Я настрою всех ронинов против тебя. Ты никуда не сбежишь и не спрячешься. Я найду тебя и уничтожу, гайдзин, даже если это меня убьет!
21. Бык и телега
— Мы избавились от них… пока что, — выдохнул Бенкей, упав под деревом.
Джек сел рядом с ним, пытаясь перевести дух. Пережив падение в бездну, они взобрались на вершину Нака-дакэ и теперь спускались по его склонам, оставляя Казуки и его банду Скорпиона искать другие пути. Решив сохранять лидерство, Джек и Бенкей не останавливались день и ночь, пока бежали по равнине. Они прошли между горами Кишима и Эбоши, а теперь шли к расщелине в западной стене впадины.
И хотя признаков погони не было, Джек не согласился с Бенкеем и покачал головой.
— Почему? — спросил Бенкей. — Они не знают, куда мы ушли.
Джек печально посмотрел на Бенкея.
— Казуки знает, что я иду в Нагасаки.
Бенкей закатил глаза.
— Тогда зачем нам бежать?
— Мы должны добраться первыми. Если я сяду на английский или голландский корабль, то спасусь.
— Будем верить, что никто не ждет тебя там, — ответил Бенкей, раскрыв сумку и вытащив два рисовых пирожка. — Я слышал, что в Нагасаки торгует много португальцев.
Джека словно ударили по лицу. Он представлял Нагасаки, как порт, словно Лондон, где было множество торговых суден со всего мира, а не корабли врага Англии. Но, если подумать, из всех экспедиций англичан только некоторые умудрялись доплыть до Дальнего Востока. А до Японии — вообще единицы, как его «Александрия». И теперь он понимал, насколько Япония закрыта от иностранцев, потому очень сложно будет найти нужный корабль.
Джек ел рисовый пирожок, думая, что он может гнаться за невозможным.
Бенкей сделал глоток из кувшина, протянул его Джеку.
— Почему Казуки так зол на тебя? Он ведь не только из-за приказа Сёгуна. Он мстит.