— Стой ровно, — возмутилась Миюки, стараясь не смазать угольную линию.
Он не видел, чтобы даймё получил его сумку, но путеводитель явно был у него. Замок был огромным, Джек не знал, где его искать. С болью он понимал, что ему придется оставить путеводитель здесь.
— Голову ровно держи, — попросила Миюки, обводя черным его глаза.
Прикусив губу, Миюки взяла тоненькую кисть и подчеркнула уголки глаз красным.
— Сделай губы вот так, — сказала она Джеку, сложив губы так, словно хотела поцеловать его.
Джек повторил за ней, она рассмеялась.
— Спешите, англичанин, — усмехнулась она, обмакивая кисть в красную смесь и очерчивая его губы.
Джек, оказавшись в облике девушки, чувствовал себя не так уверенно. Но он понимал план Миюки, только так они могли сбежать. Джек должен был стать невидимым с таким количеством его плакатов на столбах, или стать неузнаваемым.
Миюки отступила на шаг, оценивая свою работу, и скривилась.
— Что не так? — спросил Джек.
— Иначе никак, — вздохнула она.
Смех заставил их обернуться. Акико стояла в дверях, одетая в прекрасное лиловое кимоно с рисунком летящих цапель. Как и у Джека, лицо ее было белым, черты обрисованы черным и красным. Но она, в отличие от Джека, выглядела божественно.
Зажав ладонью рот, Акико пыталась подавить смех.
— Шшш! — зашипела Миюки и недовольно огляделась, поспешив спрятать шкатулку с косметикой.
— Простите, — прошептала Акико, — но я никогда не видела Джека таким.
— Милым? — предположил Джек, склонив голову и захлопав ресницами.
— Чуть милее страшного! — фыркнула Миюки. — Но в темноте обмануть стражу получится.
Джек сунул ноги в деревянные гэта и подошел к Акико.
— Я так беспокоился. Я думал, что даймё.
Акико сжала его руку.
— Стражи меня не тронули. У даймё другие планы. Я беспокоилась о тебе сильнее.
— Все будут беспокоиться о нас, если мы не поторопимся, — заявила Миюки, проходя к двери. — Представление уже подходит к концу.
Акико замерла, уловив недовольство Миюки, но ничего не сказала. Они уважали друг друга за умения, хотя соперничество самураев и ниндзя искоренить так легко не выйдет.
Боясь новой угрозы, они поспешили по темному коридору. Четыре стража лежали без сознания на полу. На каменном столе стояли недопитые чашки от сакэ неподалеку от стражей.
— Снотворное, — объяснила Миюки, хотя все и так было понятно.
«Ниндзя как ветер, их можно почувствовать, но не увидеть», — подумал Джек, помня обучение у Сокэ. Хитрость, ум и осторожность Миюки всегда были теми качествами, что он ценил в ней.
Они поспешили на первый этаж, Джек покачивался в новой обуви. Кимоно ограничивало движения, он спотыкался. Акико и Миюки подхватили его и тревожно переглянулись.
— Понадеемся, что бежать в этом не придется! — отметила Миюки.
39. Миэ
— Успели, — сказала едва слышно Окуни, когда Джек, Акико и Миюки присоединились к ней у края сцены. Она вскинула брови, увидев изменившегося Джека, но ничего не сказала. — Вот-вот начнется последнее действие.
Джун-джун и шесть девушек, одетые в яркие кимоно, ждали, когда закончится предыдущее действие. Джек заглянул в щель между ширмами. Даймё Като и его гости устроились на шелковых подушках в огромной приемной. Комната была великолепной, с золотым потолком, на котором были нарисованы цветы, шелковыми занавесками на стенах, на которых изображались цветущие деревья и подернутые туманом горы. Даймё сидел в центре на возвышении. Он постукивал веером по ладони, отсчитывая ритм музыки, что играли три музыканта на сцене. Десять офицеров высокого ранга в шелковых кимоно и внушительного вида сидели по обе стороны от него. На одежде четверых был камон Сёгуна — три листа мальвы в круге. У стен сидело на коленях еще около тридцати вооруженных самураев и смотрело представление.
Джек подумал, что дальше идти в разинутую пасть льва уже некуда. А в центре сцены фокусник в разноцветном одеянии подходил к кульминации выступления. Жонглируя пятью яйцами сразу, он подбросил их так высоко, что они едва не разбились о расписной потолок. Он поймал и бросил одно из яиц, и оно превратилось в маленького воробья, что улетел прочь. Так он делал с каждым яйцом, пока комната не наполнилась чирикающими птичками.
— Невероятно! — воскликнул один из офицеров. — Он превратил яйца в сузумэ!
Все захлопали. Даже даймё отложил веер и принялся аплодировать. А фкусник поклонился и сошел со сцены.
— Ты просто потрясающий! — прошептала Джун-джун. — Как ты это сделал?