Пролог
Позвольте представиться. Меня зовут Чарли Морис и я магический выродок. Почти восемнадцать лет назад на свет появилась моя маленькая, тощая, тщедушная тушка. Тогда мои бедные, но не финансово, а на совесть и любовь к их едва родившемуся чаду родители подбросили меня в самый далекий от цивилизации и какой-либой надежды на светлое будущее приют с ироничным названием "Луч надежды".
Вы спросите, в чем же ирония. Ведь приют, расположенный у самой границы с соседним недружественным государством и обнесенный пятиметровым забором с колючей проволокой — может и не предел мечтаний, но и еще не конец Света. И безусловно это было бы так, если бы не одно но: нашей богодельни нет на картах. Она просто напросто не существует. Укрытый от всего мира довольно крупный участок территории. А мы, воспитанники этого самого заведения. готовимся по его окончанию вступить в ряды боевых ассасинов совершенно слепых существ без имени, прошлого и будущего, чье единственное предназначение — это свержение существующей монархии. Наше общее кодовое имя — монах.
Меня начали тренировать, когда мне исполнилось шесть лет. Тогда-то я узнал, что моего имени, единственное что меня связывало с моими родителями, больше не существует. Теперь ко мне обращаются не иначе, как "Оро", что с древнеилийского переводится "Обреченный на смерть".
В день официального посвящения я лишусь зрения. Это обязательное условие вступления в ряды ассасинов. Отказаться невозможно. Единственная альтернатива нашему предначертанному будущему — это смерть. Монахи верят, что зрение лишь мешает нам видеть суть происходящего и управлять всеми органами чувств. Только ослепнув, мы может достигнуть высшего мастерства.
За прошедшие годы я прошел через многое: голодные обмороки, ночи проведенные в карцере с мерзкими крысами, избиения палками, вызженное клеймо принадлежности к общине, смерть моего единственного друга. Когда мне исполнилось пятнадцать, Сейму Спарксу отрезали голову прямо на моих глазах в назидание мне и другим воспитанникам. Тогда мне очередной раз напомнили, что любовь —это грех, привязанность — это слабость, а я не женского пола и если буду думать иначе, меня постигнет та же участь.
Нас не разделяют по половому признаку. А потому мы все без исключения говорим о себе в мужском роде. Почему не в женском или каком-то третьем существующем? На этот вопрос у меня ответа нет. Не спрашивайте. В виду совершенно изолированной от внешнего мира жизни я мало что могу сообщить помимо того, чему нас учили в стенах приюта. А задавать опасные вопросы, которые хоть отдаленно ставят под сомнения правила и законы нашего заведения, опасно для жизни.
Чтобы уничтожить зачатки влечения к другому такому же растущему организму с первых дней вступления в общину нас накачивают элексирами. Бонусом идут почти полностью стертые воспоминания о детстве и прошлой жизни, той, что сущестовала до попадания в ряды ожидающих смерти.
Тогда возникает логичный вопрос: откуда же я помню свою имя. Но здесь все очень просто. К моей левой руке прикован зачарованный браслет с данной надписью "Чарли Морис", и, что странно, его даже верховный монах не посмел снять, ну или не смог. Впрочем истинной причины мне неизвестно. Сейм, у которого было подобное напоминание о семье в виде серебрянного кольца, как-то сообщил мне, что такие артефакты принадлежат исключительно детям из магических благородных семей. Помимо нас двоих я насчитал только несколько обладателей таких украшений. А значит мы были единственными, кто знал свое истинное имя.
С тех пор, как не стало Сейма, моя вера в общину и наше предназначение внезапно и скоропостижно умерла. А вот ненависть к убийцам моего друга напротив разраслась до таких размеров, что мне было больше невыносимо оставаться здесь. Тогда-то я и принял решение вырваться из этого места.
Сегодня третье число огненного Сокола по илийскому календарю. А это значит, что осталось всего три месяца до обряда и ничтожные крупицы времени, чтобы сбежать, пока меня окончательно не превратили в жалкое слепое орудие для убийств. Но я обещал Сейму, что справлюсь, и не могу его подвести!
Неожиданный финт судьбы
Главное правило ассасина: не попадись. Ведь пойманный ассасин — мертвый ассасин. Исключений не существует. Либо тебя убьют в плену врага, либо прикончат свои.
Поэтому подготовка к побегу была тщательной и весьма длительной. Только два с половиной года я изучал структуру магического плетения стены, окружающей необъятную территорию нашего приюта, искал малейшие пробои в системе. Но их либо не существовало и она была безупречна, либо я еще недостаточно обучен для этого. Хотя оно и понятно. Кто будет передавать такие сакраментальные знания непосвященному в ряды ассассинов ученику и подвергать риску организацию, созданную полсотни лет назад.