Вновь заговоривший учитель заставил меня рыбкой вынырнуть из собственных мыслей и вернул в реальность.
— В другой ситуции я так бы и поступил. Но тебе повезло, ученик Оро. Судьба в лице нашей организации предоставляет тебе еще один шанс искупить вину и дает особо важное поручение, по завершению которого ты сможешь пройти посвящение в наши ряды.
Слова учителя кажутся чем-то невероятным. Я с недоверием поднимаю голову и жадно ловлю его пронзительный холодный взгляд. (Кстати, почему он тоже не был ослеплен? Очередной вопрос без ответа. Ну чтож, к этому я привык.)
— Но почему именно я, учитель?
Ответ Гадроса звучит еще более странно.
— Потому что ты девушка.
— Девушка, — тупо повторяю за ним. Мозг совершенно отказывается переваривать полученную информацию.
— Да, именно так. Девушка. Следуюшая миссия требует подготовленного ассасина женского пола и это совершенно беспрецедентный случай. А ты являешься единственным учеником женского пола, выпускающимся в этом году из наших стен.
— Но у вас же есть ассасины-женщины...
В ответ мне раздается громкий смешок.
— Они все незрячие, Оро, и ты это прекрасно знаешь. Как я уже сказал, это беспрецедентный случай. Тебе невероятно повезло Оро. Ты отделаешься лишь двадцатью плетьми и тремя днями карцера. Мы не можем себе сейчас позволить довести тебя до полумертвого состояния. На кону стоит успех нашей организации. Ты должен быть в превосходной форме без следа истощения и кровоподтеков на момент поступления в Высшую Академию Магии.
Я едва не подавился воздухом. Это что за аттракцион невиданной щедрости?
— У меня магия есть?
— Должна быть.
— А если нет?
— Это мы узнаем при твоем непосредственном зачислении. Если нет, то ты ничего не потеряешь...
Ну да, всего лишь жизнь. С кривой ухмылкой подумал я. Какая мелочь.
— ... Ты вернешся обратно, и я приведу в исполение наказание высшей меры. Если вопросов нет, то ты можешь быть свободен. С завтрашнего утра ты пробудешь в карцере после наказания плетьми ровно три дня. Затем пройдешь четырехдневный инструктаж перед отправлением на задание.
— Я вас понял, учитель.
Небрежный поклон, и я стремительно покидаю кабинет. Гадрос на меня уже не смотрит. Ему снова не до меня. Вот это поворот!
Случайное знакомство
Сколько стоит человеческая жизнь? Если бы мне кто-то задал этот вопрос, то я бы не дал и ломаного тэна. Мы уходим из мира так же внезапно, как воздушный вихрь, проносящийся вот прямо сейчас над моим насквозь продрогшим телом.
Я невольно зажмуриваюсь, пониже натягиваю капюшон и кутаюсь в длинный жесткий плащ из мешковины, сшитый монахом Вауро в экстремально короткие сроки специально для этого случая. Впрочем, по корявым стежкам это заметно. За это ему впаяют наказание. В этом у меня сомнений не было.
"Все в ваших действиях должно быть безупречно и просчитано до мельчайших деталей, каждый вздох, каждый взмах ресниц!" — мысленно передразниваю Гадроса, и губы растягиваются в непроизвольной улыбке.
Прошла буквально пара дней с тех пор, как я покинул родные стены приюта. И не скажу, что они были приятными. Мне, с пеленок обитающему в относительно небольшом пространстве, где была знакома даже самая крошечная травинка, новый мир казался чужим и неприглядным.
Пока я пробирался сквозь заросли леса, было еще ничего. Но бродя по узким грязным улицам неизвестного мне городка, лежащего всего в нескольких верстах от академии магов, я испытал незнакомые мне доныне чувства омерзения и брезгливости.
Да, я спал раньше в карцере с крысами. Бывало, что и не мылся по несколько дней. Но этот липкий запах помоев из приоткрытых окон наверное будет преследовать меня еще долго. А уж гнилые оскалы местных тварей (назвать их людьми язык не поворачивался, так жутко они выглядели) будут сниться мне в кошмарах.
Столкнувшись с одним из них в темной подворотне, я грязно выругался, проклиная Гадроса. Этот старый черт решил перестраховаться, дабы не оставить магических следов прямо рядом с учебным заведением врага, и не отправил меня телепортом до точки назначения. Такая роскошь, как лошадь, мне тоже не была положена. Если идти без остановки и не устраивать привал, то трех суток вполне хватит, чтобы добраться. Ведь академия лежит совсем недалеко. Вот такая была логика у старшего монаха.